должна узнать, что случилось у Лайонела, а еще сообщить родителям, что обвинения сняты (со
всеми этими волнениями забыла упомянуть — полковник обещание исполнил!). Не зная, куда
рвануть сначала, сижу и бормочу себе под нос, пугая водителя:
— К маме или к Лайонелу? К маме или к Лайонелу? — Никак не могу решить. Хватаюсь за
телефон. — Каддини, куда сначала ехать? К маме или к Лайонелу?
— Док, шесть утра, я же сплю! — ноет в трубку студент.
— Точно. Значит, к маме. Спасибо!
— Легла бы поспала, чем родных допекать спозаранку, — вздыхает он и отключается.
К двери родительского дома бегу бегом, стучусь как слоненок, и, думается мне, именно
поэтому когда папа открывает дверь, в руках он держит бейсбольную биту.
— Джо? — удивляется, а затем обнимает, при этом невольно, но очень чувствительно,
прикладывая меня своим «средством самообороны». Тут же начинает извиняться, и хотя моя
несчастная спина не очень солидарна с политикой безвозмездности, уверяю его, что все в
порядке.
— С нас сняли обвинения, — объявляю как можно радостнее, все еще потирая поясницу.
— Да? Здорово, — пожимает папа плечами. Он определенно доволен, но совсем не так, как
я ожидала.
— Ты не понял. Вы теперь можете вернуться в Штаты!
— А зачем, Джо? — удивляется отец, откровенно шокируя свое чадо. — Работы для меня
там больше нет, а здесь дела идут прекрасно, плюс рядышком, наконец, наша девочка,
счастливая, влюбленная. Внуками, надеемся, порадует. — Эти заявления будто с ног на голову
весь мой мир переворачивают… а как же Штаты? Разве папе и маме не полагается любить
место, где они прожили большую часть жизни? — Ну что ты все на пороге топчешься? Давай
проходи.
— Ханна здесь? — выскакивает из спальни мама. Одета она в халат, волосы растрепаны, а
на щеке след от подушки.
— Зои, нас помиловали, представляешь? — улыбается папа.
— Чудесно-то как, Джон. Пойдемте завтракать. Я сейчас вафли испеку.
Боже, если даже Брюс скажет, что ему в Австралии чудесно живется, я сойду с ума.
Обещаю! Неужели единственным человеком, который переживал по поводу сложившейся
ситуации, была я одна? Или так редко общалась с родными, что не заметила, насколько хорошо
им в Австралии? В моей голове когда-то отложилось, что Сидней им не по нраву, но, видимо,
Ньюкасл — совсем другое дело, и единственный человек, застрявший в прошлом — именно
ваш покорный слуга.
Завтрак мы с мамой готовим праздничный, в конце концов повод имеется, и я даже
стараюсь быть милой с Брюсом, который — гип-гип — свалит, наконец, в Штаты, и не будет
как бельмо на глазу, но червячок грызет, не дает покоя. Что случилось с Лайонелом? Терпения
хватает ровно до восьми утра, а потом я вскакиваю с места и чуть не бегом бросаюсь выяснять
причину, по которой до меня так настойчиво пытались достучаться.
Войти в дом Керри, зная, что ее больше нет, очень тяжело. Это место теперь напоминает
храм, хотя раньше было совсем иным. Воспоминания, связанные с гнездышком семьи
Прескотт, были наполнены теплом и светом, несмотря на темные для меня времена, а теперь по
сравнению с ним даже наш с Шоном огромный пустоватый особняк кажется эталоном уюта.
Лайонел, открывает мгновенно. Будний день, ожидала его увидеть в деловом костюме,
готового выходить на работу, но он в домашней одежде, и сердце сжимается от недобрых
предчувствий. Надо срочно искать катастрофу!
— Что-то с детьми? — вместо приветствия спрашиваю я и, оттолкнув его, влетаю в дом. —
Джулиан! — кричу.
— Доброе утро, Джо. Я бы пригласил тебя пройти, но, боюсь, это уже неактуально, —
шутит, однако, хозяин.
— Извини. Ты до смерти меня напугал, — хватаясь за голову, пытаюсь успокоиться. Да,
Лайонел мне так ничего и не объяснил, но если бы что-то случилось с малышами, не вел бы
себя настолько невозмутимо.
— Джоанна? — раздается детский крик сверху. — Девчонки, там Джо!
И Джулиан буквально бегом бросается по лестнице вниз. А за ним две малышки. У меня
сердце замирает — даже не знаю, кого спасать. К счастью, Джулиан достаточно взрослый,
чтобы устоять на ногах, а выловить чуть ли не кубарем скатывающихся по ступенькам малюток
помогает Лайонел. Отчитывает, разумеется, но не сильно, понимает, что скучали. А я
прижимаю к себе Кики и поражаюсь тому, насколько она похожа на Керри. Просто копия! И
пахнет сладко-сладко, ванилью. Живо вспоминаются дни, когда я с ней возилась как с родной
Читать дальше