После этих моих слов случается нечто совершенно невообразимое: у Картера буквально
челюсть отвисает. Такого я не видела никогда, и сдается мне, больше не увижу. Причем Шон
смотрит так, что даже я начинаю сомневаться в собственном здравомыслии. Наконец, отмерев,
он опирается обеими ладонями о стол и начинает медленно, угрожающе говорить:
— И как же тебе это в голову-то бестолковую пришло, а? — Вздох.
Пытаюсь защититься:
— Тебе хватило наглости использовать меня, несмотря на то, что нас разделяло полмира!
— Джоанна, если бы я смог тебя вычеркнуть из собственной жизни, забыть обо всем
случившемся, это избавило бы меня от половины проблем, но ведь черта с два! Виновен разве
что в одном: сдалась мне ты, дура блондинистая! Не спорь, дура и есть, раз ухитрилась
придумать, что попытки тебя вернуть являются доказательством безразличия. Окей, я смог
совместить приятное с полезным, но не легко и просто, а потому что долго думал, как бы это
осуществить. Однако, вместо благодарности, меня обвиняют в том, что я помог добиться
амнистии для Джона Конелла, позволил Кристоферу избавить тебя от неприкрытого
лжесвидетельствования в суде (поверь, менее убедительно сыграть на Сицилии было просто
невозможно), взял в Бабочки, дал место в университете — фактически, сделал то, о чем ты
грезила еще в юности, предоставил жилье твоим родителям и даже липовому женишку, не
позволил сделать глупость и выйти замуж за человека, который по щелчку Юнта обменял тебя
на пару нулей в банковском счете… и теперь ты заявляешь, что все это я сделал для себя,
заставив пойти на великую жертву — невозможность поселиться на исторической Родине?! —
В этом месте Шон не выдерживает, ударяет ладонью по столу и, вздрогнув от громкого звука,
начинает тереть пальцами виски. — Поверь, Джо, если бы я мог послать тебя к черту, я был бы
стократ счастливее. Достала. Ей Богу, может, и заслужил, но достала!
— Достала? Это я тебя достала?! Вообще-то, кое-кто — не стану показывать пальцем —
прилично так выиграл на всем вышеперечисленном!
— Так. Чего еще ты хочешь? Чего, бл*ть, тебе бескорыстного от меня понадобилось еще?!
— Детей! — всплескиваю руками.
— Это все?
— То есть все?
— То есть обещай, что если получишь детей, больше никогда доставать меня своими «не
верю тебе — эгоцентричной скотине» не станешь.
— Клянусь, — радостно выкрикиваю я, уверенная, что получила все счастье мира, но вдруг
осознаю, что ошиблась с формулировкой, а Шон уже достает телефон. — Ой, нет, стой, это
должны быть наши дети. Твои и мои.
— Это невозможно, и ты уже пообещала, — отвечают мне и подносят телефон к уху.
— Куда ты звонишь? В приют? Я не хочу приемных детей, я…
— Добрый день, мисс Адамс. Помните, о чем я вас просил? Все в силе. Отправляйте. Да,
все в порядке, Джоанна в курсе. Через пару дней будем.
— Что ты сделал? И я в курсе чего? — Ноль внимания. — Шон, что будет делать мисс
Адамс?
— Доставать нам детей. — И тяжкий вздох с закатыванием глаз. — До последнего надеялся
собакой откупиться.
У меня отнимает дар речи.
Пока Шон мечтал умереть прямо в кресле самолета (ну или хотя бы закусить стюардессой,
так он распекал болезную), я перебивала варианты развития событий. Выпытать информацию
без применения кипящего масла не удалось, а с оным, к несчастью, на борт не пускают. Приют?
Суррогатное материнство? Что эти двое затеяли? Ну скажите, я же с ума схожу!
Когда самолет приземляется в Сиднее и табло, возвещающее о запрете использования
электронных приборов, погасает (ага, я трусишка и соблюдаю правила), включаю телефон и
обнаруживаю, что завалена звонками и сообщениями по самые уши… И все они от Лайонела
Прескотта. Во рту становится сухо-сухо. На часах пять утра, и перезвонить, вроде, нельзя, но
страшно, ведь явно что-то случилось!
— Шон… Шон, нам нужно поехать в Ньюкасл.
— Мне в Ньюкасл точно ни к чему, — сообщают мне замогильным голосом. Дожидаясь
своей очереди на выход из салона, Картер едва на ногах держится. Ну, верю, что тут еще
скажешь? И так полмира облетели за последние несколько суток.
— Окей, поезжай домой, помрешь еще.
— Спасибо. За сострадание, — фыркают в ответ.
Наконец, берем два такси, одно из которых отвезет меня в Ньюкасл. Перелет был тяжелым,
никто и не спорит, но в крови столько адреналина, что отдых мне еще месяц не грозит… Я
Читать дальше