Чайковская - Unknown

Экономист внимательно, словно прицениваясь, стоит ли говорить, вгляделся в

приятеля.

– Думаю, что вовремя ты успел удрать с Оритана, братишка…

– Почему именно я?

– Да потому что из-за твоей первой специализации тебя наверняка привлекли

бы к кое-каким разработкам. И тогда бы тебе не выбраться оттуда до конца

жизни. Многие твои однокашники сейчас под строжайшим надзором военного

блока Ведомства…

Ал заподозрил что-то нехорошее, что все эти дни после приезда скрывали

Паском и Тессетен. Он знал, догадывался о причинах их мрачности, но

страшился признаться даже самому себе.

Сетен залпом осушил свой бокал и уставился ему в глаза:

– Ори планируют нанести удар распада по Ариноре.

– Когда?!

– Этого уж никто сказать не сможет… Но информация точная. Оритан готов

развязать последнюю войну, выдвинул ультиматум северянам, а те, разумеется, сдавать свои позиции не будут…

– Конечно, у них ведь тоже есть ракеты…

Тессетен подошел к бортику террасы, присел на перила, не глядя на

собеседника и любуясь закатом.

– Тесно нам стало на этом ветхом синем шарике, братишка. Раскол все это, раскол… Посмотри, что творится сейчас – плодятся, как под завес времен, а

толку? Кто от количества стал лучше качеством? Когда это древние «куарт»

аллийцев воплощались на диких территориях Убежища? У любого «куарт»

всегда была привязка к Оритану или Ариноре – никак иначе. А тут… Атембизе

вот – каким ветром его сюда задуло? Что он тут забыл? Не постигаю. Хаос и

упадок повсюду, куда ни плюнь. И постоянная высокопарная болтовня о

порядке, о великих ценностях, о былой славе. Только, знаешь, ты не

рассказывай об этом никому… даже Танрэй… Не надо ей этого знать…

Ал согласно кивнул. Жене и без таких вестей было теперь несладко: у них

поселились тесть с тещей, ожидая окончания строительства новых домов для

очередной партии эмигрантов. Не привыкшие жить в тесноте, бок о бок со

старшим поколением, ори откровенно страдали от вынужденного соседства. А

тут еще госпожа Юони, обереги Природа кого-либо от общения с этой

женщиной! Ал – тот являлся домой только ночевать, да и Танрэй лишний раз

старалась не встречаться со своей матерью, испытывая при этом жестокие

упреки совести. Характер тещи могли терпеть только тесть и Натаути – потому

что оба себе на уме. А вот Алу уже давно хотелось сбежать в джунгли и

поселиться отшельником.

* * *

Танрэй еще пару раз мазнула кистью в уголке рисунка. Рисовала она лучше, чем

пела, и это преимущество позволило ей найти предлог, дабы проводить досуг

вне дома.

– Как получается? – спросила она, оглядываясь на своего молчаливого

спутника.

Немой склонил голову и слегка улыбнулся.

– Знаю, знаю, что получается ерунда, не смейся… Хочешь я научу тебя

письменности, и тогда ты напишешь мне, кто ты и как твое настоящее имя?

Он снова рассмеялся и сделал отрицательный жест. В его серых глазах

выплясывали искорки закатного солнца, и в такие минуты молодой женщине

смутно казалось, что она в шаге от разгадки, что она давно знает, кто он такой, но почему-то забыла.

– Зря. Я могла бы, это не так сложно, как кажется. Тогда мы могли бы с тобой

общаться… Да, да, мне стыдно, но я не хочу идти домой. И, если честно, я не

хочу туда идти не только из-за приезда родителей, а уже давно…

Немой кивнул. Он был неведомым образом посвящен в тайны ее жизни, причем

в такие, которые она хотела бы скрыть даже от самой себя.

– Мне стало проще общаться с нашим волком, чем с Алом.

Брови мужчины слегка дернулись, и он опять улыбнулся. Его улыбка была

такой открытой и приветливой! Вот бы Алу уметь так же… Но увы… Ал бывает

весельчаком, но будто бы всегда любуется на себя в зеркало. Его никогда не

интересовало, чем живут другие люди. А Танрэй – не звезда, не туманность и

даже не артишок, чтобы интересовать его. Она сама хихикнула над своим

сравнением.

– А еще, кажется, им увлечена Ормона, а он ею. Но оба как-то странно… По-

моему, их влечет друг к дугу не как мужчину и женщину, не любовь, а… Я даже

не знаю, как сказать, не понимаю, – Танрэй вздохнула. – А вот меня он однажды

приревновал. Причем к тебе. Представляешь? Я решила сначала, что это

хороший знак, а потом до меня дошло, что это у него скорее из-за опасения

утратить собственность…

Немой помотал головой и послал ей умоляющий взгляд.