Чайковская - Unknown

Паском вошел в каюту, суховатый и ладный в своей неизменной темной одежде

с высоким воротником-стойкой, какие давно уже вышли из моды. Он был

словно укором неопрятно заросшему светлой бородой Тессетену.

– Судя по твоей приветливости, в Ведомстве дали категорический отказ… –

констатировал бывший советник, усаживаясь в плетеное кресло-качалку –

только такими и пользовались на «Сэхо».

Тессетен то ли фыркнул, то ли хрюкнул – сам не понял, что хотел сказать.

Паском спокойно продолжал:

– И не беда. Выход мы найдем. Самое главное, что мы уезжаем от войны.

– Мы бежим от самих себя, Учитель, вот что это такое… А мы-то сами всё те

же, видите? – Сетен дернул на себе рубашку и набычился под свисающими на

лицо патлами. – Даже найди мы легендарный «куламоэно», себя не победить.

– Себя не побеждать надо, – Паском откинулся в кресле и поглядел в

покачивающийся потолок каюты. – С собой нужно договариваться. А если ты с

собой не находишь общего языка – где уж тебе убедить прожженных

словоблудов из Ведомства…

– Вы тоже не смогли.

– Я не фигурирую в качестве руководителя твоей экспедиции. Я духовный

советник Ведомства. Во всяком случае, был им. Всплыви то, что я был

инициатором этой экспедиции, а ты являешься не протеже моим, а только

исполнителем моего проекта – они запретили бы вообще всё. Нас не выпустили

бы из страны. На бумаге это полностью твое детище, Сетен. И даже уже не

только на бумаге, как мне кажется…

Тот громко выдохнул и сел на постели.

– Ну вот, а я не оправдал ваших ожиданий. Не смог! Что теперь?

– Да ничего. Жить дальше. Не топиться же…

Наконец Тессетен почувствовал, что хочет улыбнуться. Не для вида, а по-

настоящему. И он улыбнулся, грубо потерев ладонью обросшую щеку, да так, что в каюте поднялся треск волос – «Надо все это сбрить к проклятым силам».

Несмотря на суровость, Паском отыскал нужные слова, обернувшиеся

утешением.

– Что, как там Кронрэй и ворчливый старина-Солондан? Со времен

«Орисфереро» их не видел…

– Кронрэй, кажется, преподавал на твоем курсе архитектуру?

– Ну да, как же… У нас не было такого. Скульптуру.

– Да-да, все время забываю, что в этот раз у тебя был узкий профиль

созидания… Кронрэй по-прежнему любит выпить, Солондан все такой же

брюзга. Ничего не меняется…

– Я бы на месте Кронрэя тоже запил, глядя на то, что мы делаем с его

творениями…

– Ты на своем месте разберись с пьяницами-гвардейцами. Они расселены на

нижнем ярусе, над трюмом. Кажется, решили продолжить вчерашнюю попойку.

– Что с ними разбираться – сейчас пойду да перетоплю всех, как щенков-

ублюдков, в море…

– Верю, ты можешь. Но лучше остынь.

Сетен кивнул, поднялся и, усевшись у зеркала – в доме на Рэйсатру он выбросил

все зеркала и брился всегда на ощупь, – стал состригать бороду:

– Я у вас спросить хотел, кулаптр… Задумался тут что-то… К нам в Кула-Ори

прибился один парень из деревни кхаркхи, звать Ишваром. Правдами-

неправдами, за шесть лет худо-бедно научились объясняться – уж очень ему

нравится наше общество. Он у Ормоны на побегушках. Как-то заговорили при

нем о наших обычаях, он давай все выспрашивать, что да зачем. А потом и

вовсе задал каверзный вопрос, на который никто из нас не смог ответить: как, мол, вы узнаете своих попутчиков? Так можно ли узнать истинный перед тобой

полярный «куарт» или все это лишь капризы естества?

Паском слегка зевнул, похлопав себя по губам.

– Узнать можно. Не сразу, конечно… Разве только встретитесь на каком-нибудь

турнире…

– Это как?

– Так. Самый неточный признак – это когда противоположный «куарт»

притягивает к себе твое внимание даже в толпе. Очень легко спутать с

обычным, как ты выразился, «капризом естества».

Тессетен усмехнулся и старательно намылил подбородок:

– Да, у нас у всех в юности находится так много полярных «куарт», что просто

диву даешься, как на всех хватает внимания…

– Второй признак уже вернее: при взгляде друг на друга настоящих попутчиков

на какое-то время, пусть даже на пару мгновений, словно парализует. Они

замирают, не в силах говорить, не в силах разорвать связь взглядов. Даже

дышать! Их как будто прошивает одной молнией. Но и это может быть

фальшивкой, все зависит лишь от темперамента…

– Ну-ну, – экономист взглянул на отражение кулаптра.

– Есть еще парочка признаков. И они наиболее точные. Если попутчики вместе