Unknown - untitled

приключений, Лукас рос в захолустном калифорнийском

городке Модесто, мечтая стать великим автогонщиком, тогда

как его консервативный отец хотел, чтобы сын остался дома и

унаследовал семейный бизнес (отец любил унижать сына, каж-

дое лето обрезая ему волосы). Подобно тому как воинственный

старший товарищ (Оби-Ван) помог Люку в его битве с отцом, Фрэнсис Форд Коппола принял Лукаса под крыло киношколы

при университете Сан-Франциско и помог ему снять первый

короткометражный фильм. И подобно тому как в финале пер-

вой серии «Звездных войн» мечта Люка исполняется и он ста-

новится джедаем, Лукас стал богатым кинематографистом, исполнив обещание, данное им отцу в 1962 году, за два года до

того как он уехал из Модесто в Сан-Франциско: «Я стану милли-

онером раньше, чем мне исполнится тридцать».

На съезде во время перерыва маркетинговая команда из

«Хасбро» раздала всем зрителям «лазерные мечи», и при появ-

лении Лукаса на сцене преданные его поклонники подняли

мечи и замахали ими. После этого Лукас произнес несколько

слов. Стоя на сцене, он странным образом был словно «не

в фокусе», находясь в тени своего мифа (его «недостаточ-

ное» присутствие также было частью мифа, делая Лукаса

кем-то вроде Йоды). Он был невысокий, с небольшим круглым

148

животом, короткой бородой, в черных очках, а голос звучал не

слишком мощно.

Когда Лукас закончил выступление, президент «Хасбро»

подарил ему тридцатисантиметровую куклу — у нее было тело

Оби-Вана Кеноби и голова Джорджа Лукаса. Толпа при этом

неистовствовала — как же, кукла Лукаса! Один из участни-

ков позже сказал мне: «Как же будут гоняться за ней коллекци-

онеры!». Джордж поднял куклу над головой, а зрители опять

замахали своими мечами, приветствуя режиссера.

Ранчо Скайуокер, штаб-квартира компаний Лукаса, размести-

лось у подножия холмов Таскон и представляет собой «точную

копию» никогда не существовавшего ранчо девятнадцатого

века площадью три тысячи акров. Главное строение выглядит

снаружи как дом в Пондеросе, но внутри больше напоминает

галерею Хантингтон в Сан-Марино, где жил железнодорожный

магнат девятнадцатого века Генри Хантингтон. Начиная при-

думывать свою штаб-квартиру в начале восьмидесятых, Лукас

написал рассказ о воображаемом разбойничьем атамане девят-

надцатого века, который якобы поселился здесь, уйдя на покой, и построил дом своей мечты. В этом рассказе главный дом в

викторианском стиле был построен в 1869 году, конюшня — в

1870-м, деревянное здание библиотеки было добавлено в 1910-м, а каменный дом — в 1911-м. Лукас послал свой рассказ архитекто-

рам, поручив им соответственным образом разработать проект

ранчо в стиле, который он назвал «обновленной» архитектурой.

На ранчо, как и в «Звездных войнах», Лукас создал новый

мир и затем заполнил его несколькими слоями мифиче-

ской антропологии, чтобы он не выглядел слишком уж новым.

Джордж Лукас сделал так, что будущее стало казаться прошлым, и это у него получилось лучше всего. Действие «Звездных

149

войн» разворачивается в футуристическом мире научной фан-

тастики, но в начале фильма сказано, что все это происхо-

дило «давным-давно, во время войны в удаленной галактике».

В фильме есть по-настоящему великолепные компоненты буду-

щего (межпланетные путешествия, яркие эффекты, отличные

машины), но в то же время в нем есть дружба, героизм и другие

важные понятия из поп-культурного прошлого (криминальные

салуны, лихие парни, зловещая знать, бравые рыцари и чудес-

ные побеги). Здесь ощущается стремление к чему-то, что трудно

сформулировать и что всегда ускользает (это чувство напоми-

нает настроение второго фильма Лукаса, «Американские граф-

фити», который сделал ностальгию большим бизнесом), но воз-

никает надежда, что в будущем можно обрести способ вернуть

безвозвратно утраченное. Си Эс Льюис описывает похожее чув-

ство в своей книге «Возвращение пилигрима»: «…очень часто

повторяющееся ощущение, доминировавшее в моем детстве», нечто вроде «страстного желания… острого и даже болезнен-

ного… но вместе с тем каким-то образом и приятного». В отли-

чие от других желаний, пишет Льюис, которые «воспринима-

ются как приятные, только если их удовлетворение ожидается

в скором будущем», это желание сохраняет притягательность