Unknown - untitled

обошли по кассовым сборам «Звездные войны», но новые серии

«Звездных войн» вернули себе рекорд). Первый фильм Лукаса, ТНХ 1138, был настолько оригинальным по изобразительному

решению, что оказался слишком авангардным и не имел ком-

мерческого успеха.

Лукас задумал ранчо как полный комплекс по производству

фильмов: свою версию идеальной студии, такой, где, в отли-

чие от Голливуда с его господствующими алчностью и посред-

ственностью, поощрялись бы человеческие ценности и творче-

ство. Хорошо известное презрение Лукаса к моральным прин-

ципам и эстетике Голливуда было отчасти унаследовано им от

отца — консервативного провинциального бизнесмена, считав-

шего всех адвокатов и кинодельцов жуликами и называвшего

Голливуд не иначе как «Город Греха», а отчасти появилось в

результате негативного опыта работы над первыми двумя филь-

мами, ТНХ 1138 и «Американские граффити». Темные лорды

студии «Юниверсал» сочли «Граффити» настолько плохим, что решили не выпускать фильм в прокат вообще, а лишь пока-

зать по телевидению. В конце концов, когда Коппола, который

только что снял «Крестного отца», предложил купить фильм, студия уступила и выпустила его в прокат в кинотеатрах, но

только после того, как Нед Тэнен, тогдашний глава «Юнивер-

сал», самолично вырезал из него четыре с половиной минуты.

Это очень расстроило Лукаса, но одновременно преподало ему

урок того, что такое власть. Снятый за 775 000 долларов, «Граф-

фити» собрал в прокате почти 120 миллионов.

153

«Я всегда откровенно не любил тех, у кого власть, боялся и

ненавидел взрослых», — говорит Лукас в Skywalking , его биогра-

фии, написанной Дейлом Поллаком в 1983 году. Когда успех

«Звездных войн» позволил режиссеру «контролировать сред-

ства производства», как он любит говорить, цитируя Маркузе, Лукас сам профинансировал вторую и третью части и построил

ранчо. Поначалу на ранчо монтировались только фильмы

Лукаса: он работал здесь над «Звездными войнами» и контро-

лировал производство картин об Индиане Джонсе. Но уже

вскоре работники ранчо стали работать больше над фильмами

других режиссеров, чем над фильмами Лукаса. Лукас предло-

жил коллегам полностью оснащенную цифровую студию, в

которой можно было писать сценарии, монтировать и микши-

ровать звук, а также компанию ILM , расположенную непода-

леку отсюда, в Сан-Рафаэле, для производства специальных

эффектов.

Лукас был единственным владельцем своих компаний. Он

был по-отечески старомодным председателем совета директо-

ров, который дарил каждому из своих тысячи двухсот сотруд-

ников индейку на День благодарения и который сидел каждый

месяц во главе стола из красного дерева в комнате заседаний

главного корпуса, слушая доклады президентов различных под-

разделений его бизнеса.

— Отец объяснял мне многие принципы коммерции — этику

провинциального розничного бизнеса, и, думаю, я хорошо их ус-

воил, — сказал Лукас усталым голосом. — В этом есть своя иро-

ния, потому что в детстве я поклялся, что никогда не буду таким, как он. Когда мне было восемнадцать, мы с ним по-настоящему

поссорились из-за того, что он хотел взять меня в свое дело — ма-

газин канцтоваров, — а я отказался и сказал ему: «Есть две вещи, которые я знаю наверняка. Первое — моя работа будет свя зана

154

с машинами: гонщик, механик или кто-то в этом роде, второе —

я никогда не буду директором компании». Получается, я был

не прав.

Главное решение Лукаса как бизнесмена — которое в свое

время показалось смехотворным боссам компании «Фокс», —

состояло в том, чтобы отказаться от дополнительных 500 000

долларов за постановку «Звездных войн», но получить права на

съемку продолжения и на продажу атрибутики. Продолжения

принесли почти такую же прибыль, как и первый фильм, а цен-

ность бренда, несколько уменьшившись к концу восьмидеся-

тых, стремительно пошла вверх, когда в 1991-м году издательство

«Бентам» выпустило книгу «Наследник империи» Тимоти

Зана, в которой у принцессы Леа и Хана Соло рождаются дети.

Книга потрясла издательский мир, заняв первое место в спи-

ске бестселлеров «Нью-Йорк таймс», и маркетологи тут же

открыли новое поколение детей, которые никогда не видели

фильм в кино, но выросли на его героях и сюжете, ставших

частью народной культуры.