Unknown - untitled

(Журналист, которого интервьюировали на должность в одной

из игровых программ MTV , рассказал мне, что ему задали

вопрос: «Знаете ли вы, что означает phat? » — «Да, это означает

cool» . — «А fl y ?» — «Это cool ». И так далее.) Сотрудники постарше

смотрели канал без звука, потребляя его в самом чистом виде: избавившись от музыки, которая MTV не принадлежала, они

видели только картинку, вернее, процесс слияния изображе-

ний, видеоклипов и рекламы в правильный программный кок-

тейль, принадлежавший MTV .

95

Чтобы работать на MTV , нужно суметь натренировать соб-

ственные глаза — которые естественным образом притягивали

пестрые цвета и резкие движения — и научиться не смотреть все

время на мониторы. Нужно, чтобы глаза воспринимали изобра-

жение так же, как уши воспринимают звук — как некую среду.

MTV был своего рода визуальным радио. Для детей, чье детство

пришлось на семидесятые и восьмидесятые, он был естествен-

ной средой, потому что они росли при почти все время включен-

ном телевизоре, а потому Брейдиз, Фонз и Мистер Коттер вос-

принимались ими почти так же, как люди, которых они знали в

реальной жизни. Но среда MTV оказалась на удивление сложна

для восприятия людей, выросших в пятидесятые и шестидеся-

тые, возможно, потому, что, когда на экране появлялись Дик Ван

Дайк или Эд Салливан, вы садились у телевизора с чувством, что

обращаются непосредственно к вам.

Я адаптировался к MTV с переменным успехом. Хоть я и

входил в целевую группу канала, когда он появился, и смо-

трел его довольно много, MTV не соответствовал моей инди-

видуальности, отличая меня от тех, кто родился на десять лет

позже. Начав свои передвижения до MTV и обратно по Сорок

третьей улице, я понял, что, хоть и пытаюсь воспринимать

MTV как нечто существующее физически, меня часто отвле-

кал имидж канала, появляющийся на экране. Возвращаясь с

«фабрики грез» в редакцию «Нью-Йоркера», я ловил себя на

том, что помню вещи, которые видел по MTV — стилизован-

ные жесты уличных банд, которые делают рэперы, пупок Джа-

нет Джексон, танец исландской певицы Бьорк в кузове грузо-

вика, — лучше, чем то, что видел на MTV . Порой, выйдя на улицу

и шагая по Тайм-сквер ближе к вечеру, после трех или четырех

часов, проведенных на музыкальном канале, меня охватывало

странное состояние: я не понимал, существуют ли в реальности

96

молодые люди, которых я вижу на улице, или я вижу их на

экране телевизора.

На экране в кабинете Макграт начался новый клип Трента

Резнора и группы Nine Inch Nails , и мы смотрели его вместе.

Я хочу трахнуть тебя, как животное,

Я хочу почувствовать твое нутро.

Визуальный ряд был сюрреалистическим, но, вместо того

чтобы, подобно картинам великих сюрреалистов Магритта, Дали и Де Кирико, вышвырнуть буржуазного зрителя из его

ограниченной тихой реальности, видеоклип вызывал лишь

тупое изумление, знакомое каждому, кто смотрел MTV более

получаса.

Когда клип закончился, Макграт сказала: «Знаете, мне ино-

гда кажется, что творческую часть моей работы должен выпол-

нять двадцатилетний. Почему я делаю это? Что я знаю о

двадцатилетних?».

Изнутри на двери кабинета Макграт висела ее фотогра-

фия с Боно, оттиски фотографий R.E.M. и «Нирваны», в одном

углу — постер группы Melvins , в другом — Элвис с гитарой, укра-

шенной фальшивыми бриллиантами. Из окна открывался

великолепный вид на нижнюю часть Манхэттена, Гудзон и

северо-восточную часть Нью-Джерси, но главным в ее кабинете

все же был телевизионный экран, и, находясь здесь, я всегда ста-

рался сесть так, чтобы я, Макграт и телеэкран правильно распо-

лагались относительно друг друга. На одной из наших первых

встреч я допустил ошибку, сев напротив Макграт за ее круглый

стеклянный стол, что дало мне возможность смотреть ей прямо

в глаза. При этом телеэкран оказался у меня за спиной. В резуль-

тате Макграт все время смотрела на экран, а мне приходилось

97

смотреть ей через плечо и в окно — на два из четырех цифербла-

тов больших часов здания Paramount на Сорок четвертой улице.

Во время беседы я заметил, что мое тело инстинктивно отвора-

чивается от Макграт к экрану, и, в конце концов, мы сидели, рас-

положившись треугольником, что знакомо всем, кто когда-либо