Andrew - o c24ec28d571a6d65

почувствовал, что мужчина сдерживает слезы. «Хоть бы легкий бриз, сэр Стивен, уж дошли

бы куда-нибудь, шлюпка у нас хорошая, крепкая».

Ворон положил руку на плечо Фарли и крепко сжал его. «Не бойтесь, - проговорил капитан.

«Вы мне лучше вот что скажите – матросы, эти двое, не будет ли там чего..., - Степан не

закончил и обернулся на спящих людей.

- Может, - ответил Фарли, вытирая лицо. «А если мы вина выпьем – достали же несколько

бутылок из моря, когда «Звезда» перевернулась?».

- Этот как с морской водой, - Степан помедлил, - будет только хуже.

- Слез нет, - проговорил помощник, глядя на сухой рукав. «Чувствую, что плачу – а слез нет.

И спать все время хочется».

- Ну, вот идите, - велел Степан, - идите, отдыхайте. Я постою вахту.

Он подождал, пока Фарли уляжется и взглянул на север. Небо было чистым, звезды

отражались в едва двигающейся воде.

-Посвистеть, что ли, - горько подумал Степан и вздрогнул – кто-то стоял сзади.

- Я хочу с вами поговорить, капитан, - сказал Себастьян Вискайно.

Испанец устроился рядом и долго молчал. «Сеньор Куэрво, - наконец, проговорил он, - та

земля, которую видел мой вахтенный…

- Сеньор Вискайно, - терпеливо ответил Степан, - вы же сами видите, ветра нет. Когда, -

Ворон чуть не добавил «и если», - он появится, я уж доведу шлюпку, хоть до какого-нибудь

берега, поверьте мне. Я больше тридцати лет в море, опыта у меня достаточно».

- Но если это будет та земля, - Вискайно помедлил, - она должна быть испанским

владением, мы заметили ее первыми.

Ворон внезапно повернулся к нему, и Себастьян почувствовал, как холодеет у него спина.

«Сеньор Вискайно, - тихо, яростно, сказал капитан, - у меня умирает дочь. Мне сейчас все

равно, кому будет принадлежать горстка безжизненных скал на краю земли».

- Я другие вещи о вас слышал, - хмыкнул Вискайно.

- Когда я вас нашел, сеньор Вискайно, - жесткие губы чуть улыбнулись, - вы от голода съели

собственный палец. Думаю, тогда бы вы отдали все владения испанской короны за

корабельную галету, нет?

Себастьян посмотрел на свою левую руку и вдруг сказал: «Да, капитан».

- Ну, вот и оставим этот разговор, - Ворон искусно подсек небольшую рыбину и вытащил ее

на борт шлюпки. «Ложитесь, сеньор Вискайно, я смотрю, вам уж лучше, раз вы вспомнили, -

Степан хмыкнул, - о спорах за землю. С завтрашнего дня будете стоять вахты, как все».

Вискайно провел рукой по отрастающим, колючим золотистым волосам, и едва слышно

сказал: «Отдавайте мою долю сеньоре Эстер, капитан, у нее же дитя».

- Нет, - коротко ответил Степан. «Кроме меня и вас тут никто не знает навигации, сеньор

Вискайно. Один из нас должен выжить. Все, идите спать».

Себастьян еще постоял немного на носу, глядя на еле заметную полоску рассвета. Шлюпка

едва качалась на тихой воде. «Сколько мы проходим в день, капитан? – внезапно спросил

он. «Ну, на веслах».

- Миль пять, - не поворачиваясь, ответил Ворон. «Но будем меньше, - люди слабеют, сеньор

Вискайно».

«Ветер, - пробормотал Себастьян, устраиваясь рядом с одним из матросов. «Господи, ну

когда уже?».

Мирьям брала грудь, и тут же выпускала ее изо рта, плача, мотая головой. «Молока совсем

нет, - прошептала Эстер, глядя на запавший родничок девочки. «У нее уже третий день сухие

пеленки».

- Дай, - Степан взял дочь, и, прижавшись щекой к ее личику, стал баюкать девочку. «Ну,

потерпи, - тихо сказал он, слыша обиженный, горький плач. «Потерпи, доченька. Мама поела

немножко, сейчас она отдохнет, и будет молочко. А рыба? – он устало взглянул на Эстер.

- Я ей пожевала, - женщина, отвернувшись от всех, морщась, накладывала мазь на

кровоточащие соски. «Она выплюнула только, и все. Галету свою она съедает, но ей этого

мало, Ворон, посмотри на нее».

Степан ощутил под пальцами выступающие ребра дочери, и подумал: «Господи, какая же

она легкая стала. И так быстро». Он взглянул на истощенное, старушечье лицо ребенка и,

отложив ее на дно лодки, сказал: «Перевяжи мне руку выше локтя – крепко, и дай кинжал».

Он привалился спиной к борту шлюпки, и, подождав немного, сцепив, зубы, сделал надрез.

Кровь, - темная, быстрая, - побежала в подставленную Эстер кружку. «Может, хоть попьет

немного, - сказал Степан, и, почувствовав, как кружится голова, заставил себя подняться на

ноги, чтобы сменить Фарли на веслах.

Эстер лежала в полузабытье, не обращая внимания на боль в груди. Она заставила дочь

выпить всю кровь, не обращая внимания на ее недовольные крики. «Все равно, - думала