Andrew - o c24ec28d571a6d65

капитана. У него было смуглое, хищное, лицо, тонкие губы чуть улыбались, каштановые

волосы, выгоревшие на концах до темного золота, были чуть побиты сединой. Один глаз был

закрыт черной кожаной повязкой, а второй – глубокой лазури, - смотрел прямо на Вискайно.

Незнакомец погладил короткую, ухоженную бородку и шагнул в лазарет. Пахло от него чем-

то теплым и пряным, рубашка была – небесной белизны, а камзол – лучшей испанской кожи.

- Где я, сеньор? – спросил Вискайно.

- На моем барке, - мужчина присел на соседнюю кровать. «Называется - «Звезда».

- А куда вы идете? – Себастьян чуть приподнялся.

- Я не иду, - незнакомец рассмеялся. «Я, - он щелкнул длинными пальцами, - прогуливаюсь,

сеньор Вискайно. Для собственного удовольствия».

Вискайно вдруг вспомнил описание, которое знали назубок все испанские капитаны,

плававшие в Новом Свете, и побледнел.

- Правильно, - ласково сказал мужчина. «Вижу, узнали. Можете называть меня сеньор

Куэрво».

- Вы меня убьете? – спросил Себастьян.

-Я не убиваю гостей, - мужчина откинулся к переборке и сцепил пальцы. «Тем более

раненых. Как только мы окажемся в виду берегов, принадлежащих его величеству королю

Филиппу, я дам вам шлюпку с провизией, водой и оружием, и спущу на воду. Плывите, куда

вам угодно. А пока – я вас кормлю и лечу, и так будет дальше».

- Что со мной, было? – спросил Вискайно. «Ваш хирург сказал, что мне пришлось отнять

палец».

- Он был раздавлен, - безразлично сказал Куэрво, рассматривая игру морской воды за

бортом. «Ну, и вы были, конечно, истощены. Но у меня хороший врач, не бойтесь».

- Очень искусный, - согласился Вискайно. «Вы, - он помедлил, - читали мой судовой журнал?

Те вершины, которые видел мой вахтенный, в мае, они, должно быть, сейчас уже далеко

отсюда. Мы ведь у берегов Южной Америки, не так ли?».

Куэрво сказал: «Выздоравливайте, - и поднялся.

- Если бы вы попали ко мне в руки, я бы вас вздернул на рее, невзирая на ваше состояние, -

задумчиво проговорил испанец.

- У нас разные представления о чести, сеньор Вискайно, - сухо ответил Ворон,и, чуть

поклонившись, вышел.

Степан потянулся и зажег свечу в фонаре, что висел на переборке. Девочки даже не

проснулись, - Эстер только поближе прижала к себе дочку, - она кормила в постели, и обе

задремали.

Ворон оделся и сел за стол. «Черт, ну когда же будет ветер», - подумал он, глядя на лунную

дорожку, что виднелась на воде. «Рыбы тут столько, что хоть руками ее лови – странно это.

Грендал говорит, матросы шепчутся, что это, мол, все из-за «Святого Фомы», мол, не надо

было его трогать. И вон, - капитан прислушался и усмехнулся, - вахтенный свистит, ветер

вызывает. Хотя, - он зевнул, - еще Йохансен, помню, говорил, что, если ребенок на корабле

родился, то это отличная примета, к счастью. Все будет хорошо».

Ворон вдруг похолодел. «Господи, конечно. О чем я только думал, какой дурак я был.

Йохансен же мне рассказывал про такие банки. Никакая это не банка. Надо немедленно

сниматься с якоря».

Он взбежал вверх по трапу и спокойно сказал Грендалу, стоявшему вахту: «Уходим отсюда.

И разбудите мистера Фарли, я тут останусь».

- Что случилось? – в лунном свете серые глаза Грендала казались серебряными. Степан,

молча, стал поднимать якорь. «Идите, мистер Грендал, - сухо сказал капитан, - выполняйте

распоряжение».

- Будите всех и спускайте на воду шлюпки, - велел Ворон, когда Фарли появился на палубе.

«Нам надо отойти отсюда, как можно дальше, придется на веслах, сами видите – ветра нет.

Провизия и вода уже подготовлены, вы, мистер Фарли, садитесь в шлюпку с испанцем и

моей семьей, возьмите еще двоих-троих матросов. Вы, мистер Грендал – с остальными».

- Что это? – спросил Фарли, указывая на чуть вспучившуюся поверхность воды. «Что это,

капитан?».

- Делайте, что приказано, - велел Ворон и коснулся якоря – он был горячим. «Идите сюда, -

подозвал он помощников, - потрогайте.

- Да что это там, внизу? – прошептал Грендал.

- Мы бросили якорь на склоне подводного вулкана, и, - Ворон посмотрел на пузырящуюся

вокруг «Звезды» воду, - в любой момент может начаться извержение. Я пущу ее в дрейф,

будем надеяться, что все-таки появится хоть какой-то ветер, - он внезапно, нежно погладил

обшивку борта.

- А нам надо быстро убираться отсюда, иначе мы взлетим на воздух. Потом, - он помедлил, -

потом пришвартуемся обратно к «Звезде». Все, хватит болтать, начинайте работать, - велел