Andrew - o c24ec28d571a6d65

она, - больше у Ворона брать нельзя, ему шлюпку вести. Надо завтра самой. Молока и так

нет, а тут хоть что-то. А вина нельзя, будет еще хуже только. Может, и продержимся до

земли». Женщина, было, хотела заплакать, но глаза были сухими – слезы исчезли.

Она вдруг почувствовала, как дочь прекратила сосать. «Мирьям, - она нежно коснулась

губами темных волос, - Мирьям, ты что?».

- Иди сюда, - тихо сказал муж, обнимая ее сзади. Эстер села, и, приникнув к его плечу,

положила девочку в его руки. Мирьям, было, заплакала, - слабо, почти неслышно, а потом

Степан почувствовал, как под его пальцами замирает стук маленького сердечка. Он считал

про себя, боясь взглянуть в их лица, - «вот, еще один раз, ну, пожалуйста, доченька моя, еще

один раз». Девочка вытянулась, дрогнула и замерла.

Потом, - Степан не знал, когда, - он сказал, все еще не глядя на жену, ощущая

лихорадочный жар ее тела: «Надо…»

- Нет, - сказала Эстер, прижимая к себе почти невесомое тельце. «Нет. В земле, Ворон. И

меня тоже».

Он чуть не выругался вслух. «Ты не понимаешь, - Степан помолчал, - нельзя, чтобы она

была здесь. Нельзя, Эстер».

Женщина оскалила зубы и медленно проговорила сухим, распухшим ртом: «Оставь нас

вместе». Она легла на дно, прижав к себе крохотный трупик, и накрылась с головой плащом.

-Мне очень жаль, сказал Вискайно, - он сидел на корме. Степан оглянулся на матросов, что

медленно, с усилием гребли и спросил: «Что с рыбой?».

- Со вчерашнего дня ничего не было, с той, что вы поймали, - ответил испанец, и вдруг

поднялся на ноги: «Нет! Сеньор Куэрво, остановите его!».

- Поздно, - ответил Степан, глядя на Фарли, что, стоя на коленях, пил забортную воду.

- Хорошо, - сказал первый помощник, опуская в море сомкнутые ладони. «Хорошо как, сэр

Стивен! Наконец-то!».

Степан сильно потряс его за плечо и сказал, глядя в запавшие, сухие, косящие куда-то вдаль

глаза: «Теперь вы умрете, мистер Фарли. Зачем?».

- Я так хотел пить…, - прошептал мужчина и склонился над бортом шлюпки – его тошнило.

В шлюпке было тихо. Легкий, почти незаметный ветер чуть покачивал ее на волнах. Степан

внезапно перевернулся на спину, и посмотрел в еще серое, предрассветное небо. «Господи,

хоть бы дождь, - подумал он. «Весна ведь, пусть хоть маленький пройдет, все легче будет. И

Фарли умирает – дня не протянет».

Он взглянул на измученное, покрытое морщинами лицо жены – мертвое дитя так и лежало в

ее руках. «Девочка моя, - подумал Степан, сам не зная о ком. «Это все я виноват – надо

было раньше уходить с той отмели, раньше понять, в чем дело. Горит вся, - он прикоснулся

ладонью ко лбу Эстер, и та еле слышно сказала: «Отцу моему потом напиши, Ворон».

- Молчи, - велел он, и обняв ее, еще раз повторил: «Молчи». «Я посплю, - сказал себе

Степан. «Немного. Я так устал. А потом сяду на весла. Будем меняться, и дойдем хоть до

какой-нибудь скалы».

Он задремал, и не слышал, как кто-то медленно, осторожно пробрался с носа шлюпки, и,

остановившись над Эстер, опустившись на колени, вытянул тельце ребенка из ее объятий.

Женщина проснулась, как от удара, и приподняла голову. Руки были пусты. «Ворон, - хотела

закричать Эстер, но, услышав свой голос, испугалась – он был охрипшим, страшным, во рту

саднило, и тяжелый язык еле ворочался. «Ворон, - она собрала все силы и, повернувшись,

потрясла его за плечо.

Степан потер лицо руками и застыл, посмотрев на нос шлюпки – один из матросов целился в

него из пистолета. «Мой, - понял Ворон, и, положив руку на кинжал, спокойно сказал:

«Опусти оружие».

- Опущу, - ответил матрос, ухмыляясь, - если ты не будешь нам мешать.

Ворон перевел взгляд на дно шлюпки, и, увидев то, что лежало на обрывке паруса, вдруг

подумал: «Боже, прошу тебя, только чтобы Эстер на это не глядела. Прошу тебя. Я сейчас

убью их обоих, и все»

Второй матрос, стоя на коленях, ел, – быстро пережевывая мясо, облизывая кровь с

пальцев.

- Не трогай мою долю, - зло велел ему первый, все еще не опуская пистолета. «Я все вижу».

Степан услышал высокий, задыхающийся крик у себя за спиной. Эстер бросилась на

матроса, выставив вперед руки – с костлявыми пальцами, пытаясь вцепиться ему в лицо.

Раздался звук выстрела.

- Он промахнулся, - спокойно, неожиданно спокойно подумал Степан, и, шагнув вперед,

оттолкнув жену, выбил пистолет из руки человека.

- Нет! – крикнул тот, падая на колени, пытаясь дотянуться до окровавленных останков на