Andrew - o c24ec28d571a6d65

-Потому, - Степан стал раздеваться, - что совсем рядом - опасно, вы уже один корабль

потеряли из-за этого, а дальше, - он помедлил и хмыкнул, - вода холодная, я боюсь, не

справлюсь.

- А если это морской лед? – Вискайно посмотрел на острые углы айсберга.

- В Гренландии они состоят из пресной воды, - Степан опустил руку за борт и поежился, -

посмотрим, как здесь. Было бы досадно, - он вдруг улыбнулся, - если бы это было не так. Ну,

посмотрим, - зажав в зубах кинжал, он оттолкнулся от борта шлюпки и нырнул в прозрачную,

зеленоватую воду.

-А если он не доплывет? - подумал Вискайно, глядя на измученное, постаревшее лицо

женщины. Она прошептала: «Ворон…»

- Тише, сеньора, - наклонился над ней испанец, - все хорошо. Ваш муж отправился за водой,

сейчас вам станет легче.

- Мы..на земле? – она попыталась приподняться.

- Лежите, пожалуйста, - удержал ее Себастьян. «Пока нет, но скоро будем, - твердо сказал

он, отчаянно желая, чтобы это было правдой.

Куэрво уцепился за борт шлюпки, и кинул на днище кусок льда. «Надо, - сказал он,

растираясь парусом, одеваясь, - проболтаться здесь как можно дольше. Вы умеете плавать,

сеньор Вискайно?».

- Ну, разумеется, - Себастьян даже обиделся.

-Прекрасно, - Куэрво отколол кинжалом маленький кусок льда и вложил жене в губы. «Тогда

вы следующий».

К вечеру Степан сказал: «Ну, все, он уже далеко, незачем рисковать собой. Воды у нас на

несколько дней хватит, а там посмотрим».

- А зачем вы оставили одну бутылку вина, капитан? – поинтересовался Вискайно,

забрасывая удилище в море.

Ворон посмотрел на разгладившееся, спокойное лицо Эстер и, вздохнув, ответил: «Я

намереваюсь распить ее на берегу, сеньор Вискайно – когда мы его достигнем».

На рассвете испанец разбудил его, тряся за плечо, и сказал еле двигающимися губами:

«Земля по правому борту, капитан, на юго-западе».

Степан потер лицо, и приказал: «Возьмите галфвинд и держите его, так она быстрее будет у

нас на траверзе. Главное, чтобы рифов вокруг не было, не хочется получить пробоину в

днище прямо у цели».

Эстер, поморщившись, приподнялась на локте и посмотрела вокруг – шлюпка чуть качалась

на тихой, спокойной воде маленькой бухты. Вокруг были горы – высокие, с еще лежащим на

вершинах снегом. Она увидела маленький пляж белого, мелкого песка, и, встав на колени,

прижав к себе сверточек с Мирьям, плача, раскачиваясь, проговорила: «Девочка моя, прости,

прости меня, пожалуйста, прости!».

- Не надо, - она почувствовала, как Ворон гладит ее по голове, и, вцепившись в его руку,

просто стояла так – держа узелок из паруса, глядя на ручей, что, переливаясь под низким

солнцем, звенел на серых камнях.

- Пойдем, - Степан поднял жену на руки и почувствовал, какая она легкая, - «как птичка», -

подумал он, шагая в прохладные, мелкие волны залива. «Пойдем, похороним нашу дочь».

Он устроил Эстер у большой скалы и прикрыл плащом. «Хищников тут нет, - сказал Степан,

отбрасывая кинжалом куски дерна, - только птицы. Тут, - он прервался на мгновение и

посмотрел на темно-синюю гладь океана, - ей будет хорошо».

Он опустил сверток в крохотную могилку и погладил его. «Прощай, Мирьям, - проговорил

Ворон.

- Помоги мне, - попросила Эстер, и, с трудом встав, положила камешек на маленький холмик.

«Вот так, - сказала она, и, повернувшись к мужу, добавила: «Я потом сделаю ей хорошее

надгробие, как окрепну».

- Пойдем, - ласково обнял ее Степан, - тебе сейчас надо много есть, и пить. Ты оправишься,

счастье мое».

Вискайно сидел у костра, горевшего в грубом, наскоро сложенном из камней очаге. «Вот так,

- он протянул Эстер матросскую шапку, до верха полную яиц. «Только не торопитесь,

сеньора Эстер, не бойтесь, их тут, - он улыбнулся, - тысячи тысяч, на наш век хватит».

- И воды много, - Степан поднял голову и посмотрел на горы. «Источники хорошие, не

иссякнут. Дрова тоже есть, плавника на берегу достаточно».

- Где мы? – вдруг спросила Эстер, глядя на лица мужчин, на багровый, ветреный закат, что

спускался на серые пики вверху. «Что это за берег?».

- Не знаю, - вздохнул Ворон и поворошил угольки палкой. «Но узнаю».

Вискайно взвел пистолет и направил его на цель.

Степан усмехнулся, и, подняв камень, бросил его в ближайшего пингвина. Тот упал.

Остальные продолжали стоять, как ни в чем не бывало.

Испанец опустил оружие и недоуменно спросил, глядя на черно-белую массу птиц, что

покрывала склон горы: «А они на нас не бросятся?».