Andrew - o c24ec28d571a6d65

- И про смерть начальника венецианского гарнизона острова, генерала Брагадина? –

усмехнулся губернатор. «Прекрасная мысль, сеньор Вискайно. Я распоряжусь. Ну, попутного

вам ветра, сеньоры! – губернатор поднял бокал.

«Он так ничего и не сказал, этот Гийом. Просто умер. И голову ему отрубали, уже мертвому,

- подумал Вискайно, передавая Ворону трубку.

Уже когда они возвращались к хижине, испанец спросил: «Помочь вам сделать крест над

могилой дочки, капитан?».

- Спасибо, - вздохнул тот, - но моя жена выберет камень для надгробия. Евреи, сеньор

Вискайно, не ставят крестов».

- А как же вы венчались, если ваша жена – еврейка? – удивился Вискайно.

-Мы не венчались, - коротко ответил Ворон, не оглядываясь.

-А, - только и сказал Вискайно, глядя на огненное, огромное солнце, что опускалось за

ледяные вершины гор. «Завтра опять будет ветер, - добавил испанец, пряча руки в карманы

робы – вечерами еще бывало зябко.

Вискайно посмотрел вдаль и, обернувшись, увидел, что Ворон убирает астролябию.

-Как говорят у вас в Испании, сеньор Себастьян, - улыбаясь, заметил капитан, - еl mundo es

un pañuelo, мир – размером с носовой платок. Мы на пятьдесят четвертой широте, если

пойдем прямо на запад, или на северо-запад, то упремся в Южную Америку, мимо не

проплывем. Накопим припасов, дождемся хорошего восточного ветра, и выйдем в море».

- Это и вправду остров, - хмыкнул Себастьян, глядя на еле заметную полоску прибоя. «Вы

оказались правы».

- И достаточно большой, - Ворон стал спускаться вниз по склону горы. Он смешливо

добавил: «Смотрите, сеньор Вискайно, цветы. Да неужели? - Степан наклонился, сорвал

маленький белый цветочек и сказал: «Точно. Подмаренник. Ну, не ожидал я его тут

встретить!»

Вискайно растер в пальцах лепестки и почувствовал приятный, сладкий запах. «Ваниль, -

Степан улыбнулся. «В Германии его в белое вино добавляют, весной, называется Maiwein.

Подержите-ка, - Ворон отдал Себастьяну астролябию, и, нагнувшись, добавил: «Сеньоре

Эстер соберу букет».

- А что же все-таки с этим островом? – спросил Вискайно, когда они уже подходили к хижине.

«Кому он будет принадлежать?»

Степан приостановился и с высоты своего роста взглянул в голубые глаза испанца: «А это

не нам решать, сеньор Себастьян».

- Здесь похоронена ваша дочь…, - осторожно начал Вискайно.

Ворон горько улыбнулся: «Могилы, сеньор, - это могилы. Земля нужна живым. Давайте, - он

кивнул, - я с утра набил тюленей, надо начинать их свежевать. А мне с вами, сеньор

Себастьян, на этом острове делить нечего».

Вискайно, ничего не ответив, быстро пошел к темной кучке туш, что виднелась поодаль, на

пляже.

Эстер сидела с кинжалом в руках над небольшим камнем. Ворон посмотрел на нее и

подумал: «Господи, девочка моя. Видно же, что плакала. Ну, ничего, все будет хорошо».

Он наклонился, и, поцеловав ее в нагретый весенним солнцем, кудрявый затылок, тихо

сказал: «Я цветов тебе принес. Тут, оказывается, подмаренник растет, кто бы мог

подумать?»

Эстер вдохнула сладкий, нежный запах, и, взяв его за руку, потянула вниз: «Спасибо, Ворон.

Вот, посмотри, - она указала на камень. «Я наметила буквы, это песчаник, он мягкий».

Степан прочел: «И вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей, и узнаете,

что Я, - Господь», и, после долгого молчания, проговорил: «Это из пророка Иезекииля. Да,

все так».

- Откуда ты знаешь? – удивилась Эстер.

- Я, в общем, знаком с Писанием, радость моя, - муж улыбнулся и, поцеловав ее в щеку,

добавил: «Я думал сегодня тот херес открыть, оставшийся. Тут неподалеку есть одна

пещера – там сухо, очаг я уже сложил, и плавник принес».

- А как же, - она чуть кивнула вниз, на пляж, где Вискайно склонился над тушами.

-Ну, - Степан помедлил, - тут безопасно, хищников нет, переночует сам.

-Я не про это, - Эстер почувствовала, что краснеет.

-Вот что, - неожиданно жестко сказал Ворон, - если он, хоть пальцем к тебе прикоснется, -

немедленно говори мне. Ты моя жена, и я его убью – не задумываясь. И вообще, - он

помолчал, - как только мы запасем достаточно провизии, ноги нашей тут не будет. Через

месяц снимемся с якоря.

- Ты же хотел в начале лета, - удивилась жена.

- Перехотел, - буркнул Степан и, молча, пошел вниз – помогать испанцу.

-Ворвани принеси, - крикнула ему вслед Эстер.

Он вдруг остановился, и, повернувшись к ней, улыбнулся: «Да уж не забуду, не бойся».

Вискайно посмотрел на еще тусклые, еле заметные звезды, и, отхлебнув из бутылки, сказал: