User - i dfee46a8588517f8

Великий князь Николай Михайлович характеризовал Фреде­рикса как «абсолютное ничтожество». Фредерикс способствовал ряду назначений, но не политического характера. Обычно министр двора рекомендовал на ту или иную должность офицеров лейб- гвардейского конного полка, в котором сам служил и которым затем командовал. Максимович, Мосолов, Теляковский, князь Орлов, князь Белосельский, Одоевский-Маслов, Новосельцев, ба­рон Штакельберг, Каменев, Переяславцев «обязаны своей карье­рой или хорошо оплачиваемым местом только протекции барона,

I 30

их покровителя и патрона» .

В описываемое время Фредерикс уже настолько одряхлел, что пребывал в старческом маразме, с ним совершенно не счита­лись lil.

Воейков, по мнению Джунковского, являл собой тип само­влюбленного карьериста, озабоченного исключительно своими денежными делами и карьерой. Должность дворцового коменданта его интересовала только с точки зрения тех личных выгод, кото­рые он мог из нее извлечь. Циник и эгоист, он предпочитал увеличение своего капитала и распространение «куваки» (мине­ральной воды, обнаруженной в его имении в Пензенской губернии) служению царю. «Оберегать престол» Воейков и не думал |32.

История абсолютизма вообще, российского в частности под­тверждает, что конфронтация носителя верховной власти с кама­рильей при определенных обстоятельствах все же неизбежно возникает. Эта конфронтация является одной из закономерностей развития абсолютизма, позволяющей историку судить о степени прочности (или, наоборот, слабости) существующего режима.

В связи с тем что главная цель камарильи состоит в сохранении ■ существующего режима, ей обычно присуща одна весьма любо­пытная историческая функция, которая на первый взгляд проти­воречит всему ее образу жизни — сервилизму, развращенности и т. п., а на самом деле полностью соответствует природе абсолю­тизма — насильственно устранять тех монархов, которые своей * политикой создают угрозу монархии. По выражению Ключевского,\ это было исправлением «случайности рождения».

Под «случайностью рождения» имелась в виду неспособность или нежелание в силу чисто личных свойств того или иного монар­ха, носителя абсолютной власти, обеспечивать основной закон этой власти, выраженный в известной фразе: «1st der Kohnig^ absolut, wenn er unsere Willen tut». Естественно, подразумевалась.

воля той же камарильи и господствующего класса в целом. Так как воля этого класса в силу специфики строя обеспе­чивается абсолютной властью одного человека, единственный спо­соб привести ее в соответствие с «Willen» класса феодалов, если оно нарушено,— это замена непригодного монарха пригодным. Иными словами, исторической функцией камарильи является со­вершение дворцовых переворотов в момент, когда создается для нее и класса феодалов критическая ситуация, приписываемая це­ликом или преимущественно личности данного монарха. В истории России примером такого классического дворцового переворота служит убийство Павла 1.

Именно эта проблема возникла перед сторонниками охранения абсолютизма и династии в описываемое время и притом в самой острой, не терпящей отлагательства форме. И именно под этим углом зрения следует рассматривать характер и итоги конфликта между камарильей и царской четой вкупе с Распутиным.

Что вопрос для камарильи стоял именно таким образом, свиде­тельствует Н. Врангель, сохранивший для потомства один весьма показательный разговор. «В беседе о восемнадцатом столетии, о частых дворцовых переворотах того времени,— писал он,— один из близких к царю высказал мнение, что эти перевороты были только неизбежным полезным коррективом абсолютизма. „Они менее вредны, чем революции'*,— прибавил он.— „Так за чем же остановка, Ваше В-ство (высочество?— А. А .)\“—Мой собесед­ник, делая вид, что он не слышал вопроса... „Да, да! Восемнад­цатый век не чета двадцатому. Тогда были сильные люди, теперь только тряпки. Тогда умели действовать, теперь — только рас­суждать"». «В обществе и даже близких ко двору кругах ,— добавлял от себя автор,— повторялись слова: „Так дальше про­должаться не может".— Шепотом говорили о необходимости

I ЧЧ

дворцового переворота» * .

/ Что же было предпринято конкретно? На что оказались спо-

' собными почти три десятка великих князей, не считая их жен и ма­терей, один брат деда царя, четверо его дядей, десять двоюродных дядей, один брат, четверо двоюродных братьев и девять троюрод­ных, составлявших императорскую фамилию (на 1900 г.)? 134