User - Роман Равдин

таинственную коробочку хозяину, а тот поспешил с ней на консультацию к

электронщикам. Те, конечно, объяснили, что к чему. Лансдейл немного подумал

и спросил, нельзя ли, не трогая прибора, лишь парализовать его действие.

"Между прочим, это интересно, -- откликнулся один инженер, -- вы подали

интересную мысль". "Если так, -- ответил Лансдейл, -- то прошу придумать это

побыстрее и чтобы по размерам оно не превосходило данный аппарат. Заказ

будет оплачен по самой высшей категории".

Следующим утром Боб положил интерферентор на место, и -- опять-таки

Лансдейлу повезло: никто из ученых среди дня не хватился этого прибора и

потому ни о чем не подозревал. А еще через два дня в подслушивающие

магнитофоны были вмонтированы новые приборы, нейтрализовавшие действие

интерферентора. Рыбка теперь сама шла в сети, не подозревая о них...

-- Ну, что ты скажешь? Соглашаться на предложение Вельзевула? -- таким

вопросом закончил Притт свой рассказ Барнету о своем пребывании в

"преисподней".

Он лежал на раскладушке у биотрона и беседовал с другом по закрытой

сети. В зале стоял полумрак, светились только приборы на пульте да

перемигивались огоньки кибернетической машины, ведущей управление всем

сложным хозяйством поддержания жизни мозга уже не только Барнета, но и

незнакомца.

-- Я боюсь, он прав: ты не сможешь пересадить меня обратно в чей-то

череп, -- печально сказал Барнет. -- Я много думал об этом. А теперь

прибавляется еще одна трудность, которой раньше ты не предвидел: волновое

несоответствие. Допустим, я преодолею барьер несовместимости, выживу. А тело

откажется мне повиноваться из-за разности диапазонов. Вот так же, как с этим

мозгом ты не можешь пока связаться... Может, действительно, искусственное

тело позволит мне двигаться самостоятельно? Ведь мне теперь большего и не

надо...

-- Но ведь это опять -- чудовищный эксперимент над тобой!..

-- Знаешь, дружище, по совести скажу: я так устал, что мне на все

наплевать. Может, единственное, чего я хотел бы перед тем, как исчезнуть

навсегда, это добраться до родного ранчо, где прошло мое детство.

Хочу взглянуть на Джоан и умереть на родной земле. Бедняжка! Ей сейчас

так тяжело...

У Притта защемило сердце, он тяжело вздохнул:

-- Не надо, Дэви. Ну, зачем так мрачно. Я сделаю, как ты хочешь.

-- А тогда другого пути у нас нет, как принять пред- ложение твоего

профессора. Тебе надо бежать от корпорации, от прессы. Скрыться на время в

"преисподней", если это такое надежное место... Только вот не представляю,

как при таком осадном положении сюда тайно от всех можно доставить

искусственное тело и с ним еще специалистов...

Да, кстати, чуть не забыл. Поставь, пожалуйста, фотокамеру. Мало ли

что. Если кто ворвется сюда чужой, я-то его встречу. Но хорошо бы и на

пленке запечатлеть -- всегда пригодится.

-- Хорошо. Утром напомни. Значит, решили: даем согласие. Они должны

вот-вот появиться. Еще надо обговорить это с нашими ребятами.

-- Только тише, Джонни. Ты ничего не заметил подозрительного?.. Мне

кажется, нас подслушивают.

-- А интерферентор?

-- Не знаю... Ты дал мне очень тонкий слух. Недавно я стал слышать

какое-то гудение, исходящее как будто от магнитофона. Раньше этого звука не

было. А что, если они сменили начинку, и теперь наше устройство не

действует?

-- Возможно. Но как это проверить?..

Их беседу прервал звонок внутреннего телефона. Притт машинально кинул

взгляд на большие часы, висящие над биотроном. Без четверти двенадцать.

-- Мистер Притт, вы не спите? -- вкрадчиво спросила трубка, -- Это

дежурный охранник Смит. Смею побеспокоить, сэр, тут вас спрашивает человек

от Лансдейла.

-- Я уже в постели, -- капризно ответил Притт. -- Не понимаю, что за

срочность такая...

-- Сэр, он говорит, это очень важно для вас, -- горячо зашептала

трубка. -- Если позволите, я проведу его к вам. Он ненадолго.

-- Ну, хорошо! -- Притт с досадой бросил трубку. -- Сейчас сюда придет

человек от Лансдейла, -- сказал он Барнету. -- Дожили! Уже и ночью покоя

нет...

Он нехотя поднялся, накинул домашний халат, нащупал в кармане зеркальце

и, достав его, пригладил светлые волосы на лысеющей голове.

В дверь постучали, и на пороге показался человек в голубом костюме

воздушного путешественника, в которых обычно летают с реактивными ранцами за

спиной. В руках он держал снятый шлем. За его тщедушной, почти детской