User - Роман Равдин

охраннику. Городские телефоны отключаются: так мы убережем вас, коллега, от

газетных и телевизионных дьяволов. Для связи остается только "тет" в вашем

кабинете, пусть там кто-нибудь находится постоянно. Придется, конечно,

позаботиться и о вашем питании. Ну, что еще? Да, ни в коем случае не давать

никому интервью! Это -- приказание Босса, слышали? Корпорация принимает

ответные меры. Уверен, все обойдется. Босс заминал и не такие дела... Как

новичок, не вышел на связь?.. Это плохо. Постарайтесь, дорогой коллега,

порадовать нашего шефа...

-- Сурен, тебе придется отправиться в Теритаун, -- сказал, отбрасывая

последнюю прочитанную газету, О'Малей. -- Как видишь, ни одному газетчику не

удалось добраться до наших знакомых. Самого главного, чего ждет нетерпеливая

публика, так и нет. Я имею в виду интервью с учеными. Вдова отрицает все

начисто -- они ей хорошо заплатили! -- даже грозится привлечь за клевету...

В общем, шум хотя и большой, а у юстиции нет оснований для возбуждения дела.

-- А почему бы и в самом деле не произвести эксгумацию, как требует

"Чикаго сан"?

-- Ого, милый мой! Для этого необходимо согласие вдовы или же

специальное судебное решение. А я же только что сказал: у юстиции фактов

маловато. Вот в чем дело, дорогой. Потому-то придется ехать тебе и прямо

сейчас, -- О'Малей начал излагать своему подчиненному план "взятия

крепости", который созрел у него в голове после того, как, внимательно

изучая прессу, он убедился, что колесо могучей газетной махины

пробуксовывает на месте, и если не подсыпать сейчас песочка, то и вовсе

станет.

-- Осторожно, не возбуждая ничьего любопытства, ты должен раздобыть в

мэрии план подземных коммуникаций города и переснять его. Особенно нас

интересуют детальные данные о коммуникациях в районе лаборатории Притта и

прилегающих к ней кварталов. Мы должны найти достаточно широкий туннель, по

которому любой из нас мог бы проникнуть прямо в здание лаборатории.

-- Шон, ты -- голова!

-- Ладно... Специалисты полагают, что излучение подобного рода не

должно проникать под землю глубже, чем на полметра. Понял?

-- Боже мой, чего тут не понять?

-- Мы проберемся туда не одни -- с нами пойдет любой репортер. И пока

охрана лаборатории спохватится, газеты получат такую обильную пищу, что,

пожалуй, и в конгрессе заговорят об этом деле...

На третий день осады хладнокровие изменило Притту. Возможно, сыграла

свою роль неудача в попытках войти в контакт с мозгом неизвестного инженера.

Противное чувство страха и неуверенности в себе охватили его душу.

Ассистенты вели себя куда спокойнее, и это еще более раздражало Притта, он

не хотел признаться им в своей слабости, только еще более отчуждался от

коллег, замыкался в себе. Он не пошел спать в свой кабинет и положил там

Макса, чтобы кто-то мог ответить на сигнал "тета". А сам устроился у

биотрона, поближе к Дэви. В эти дни Барнет стал ему самым близким человеком,

с которым он и делился обуревавшими его чувствами.

Испытывая тягостное волнение за судьбу Дэви, за судьбу своего открытия,

он начал готовиться к отражению нападения. Тайно от всех вооружил Барнета

новым излучателем биоволн. Попавший под его действие разражается неудержимым

хохотом, рвущим внутренности, и, если излучение не прекратится, через

полторы-две минуты человек гибнет в судорогах.

Мало того, испуганный Притт установил ежедневный пароль, по которому

Барнет допускает к биотрону сотрудников. Руководитель предупредил всех,

чтобы без пароля никто не входил в зал -- святая святых, ибо это теперь

опасно для жизни.

-- Я прошу понять меня, -- сказал он им, чувствуя потребность

оправдаться. -- Нам ежеминутно угрожает банда газетчиков, полицейских и

всяких темных личностей. Хотя мы под защитой излучателя забвения, они могут

подкупить охрану, могут сделать все, чтобы только выведать нашу тайну. Но я

вас заверяю, что никто живым не подойдет к биотрону. Человек Без Оболочки

будет сам защищать себя. А ему, как известно, терять нечего...

Альберт и Макс спокойно восприняли новый порядок. Пол выразил

недовольство, проворчав: "Могущественная корпорация сама найдет силы

защитить нас. Напрасно мы создаем трудности для себя", однако подчинился,

так как привык подчиняться приказам старших.

За эти же дни Альберт стал совсем другим. Он крепче сдружился с Максом