User - Роман Равдин

фигурой охранник Смит казался Голиафом. -- Сэр, -- сказал, подняв ладонь

из-за плеча незнакомца Смит, -- через тридцать минут прошу позвонить мне.

Хелло!..

Незнакомец осторожно шагнул в зал и, как только дверь закрылась за ним,

приложил палец к губам, прося о полной тишине. Быстро достав блокнот, он

протянул открытый листок Притту. "Молчите, нас подслушивают!" -- было

написано во весь лист. Гость перевернул второй листок: "Я от Вельзевула. Мы

должны срочно поговорить в помещении, где наверняка нет подслушив. апп.".

Притт кивнул головой и начал вспоминать план своей лаборатории. Но

какую бы комнату он ни представил себе, всюду стоял или мог стоять

магнитофон. Даже в операционной и в пренараторной! И тут он вспомнил о

маленькой дезинфекционной камере, которой они никогда не пользовались, ибо

все необходимое поступало к ним из хозяйственного блока, обработанное

подобающим образом и герметично запечатанное. Прекрасное место! Вдвоем с

"малышом" они вполне поместятся в этой камере. Там наверняка еще не

догадались поставить подслушивающий аппарат... И он повел гостя по коридору

в другой конец здания. С низким гудением массивная дверь медленно

отворилась, и в камере зажегся свет. Они уселись рядышком на низкую железную

полку. Гость жестом попросил закрыть дверь.

-- Невозможно, -- шепотом ответил Притт. -- Управление дверью находится

снаружи. А если она захлопнется -- мы не продержимся и десяти минут. Будем

говорить тихо.

-- Вчера мисс Тойнби доложила, что ее группа завершила работу, -- сразу

перешел к делу посланец Вельзевула. При упоминании Маргрэт у Притта дрогнуло

сердце. -- Готовы ли вы принять искусственное тело для Барнета и согласны ли

эвакуироваться к Вельзевулу?

-- Да, согласен. Но...

-- Простите, -- перебил его собеседник, -- это главное. Все остальное

сейчас объясню. Тело вам доставят в течение ближайших трех дней. В монтаже

будет помогать сама мисс Тойнби.

Притт от удивления чуть не привскочил. "Он что, бредит?! Тут такая

осада, а они, видите ли, всЈ доставят сюда, как ни в чем не бывало!"

-- Вам кажется смелым этот проект? -- улыбнулся краешком губ человек в

комбинезоне.

-- Да, признаться, не кажется осуществимым. Вы же видите, что я и мои

коллеги уже находимся на казарменном положении, то есть -- сами под

усиленным наблюдением и охраной. Для того, чтобы мне легче было вести с вами

серьезный разговор, я просил бы и вас быть посерьезней.

Лицо собеседника словно погасло. Притт только теперь заметил глубокие

морщины, разлиновавшие его высокий лоб, и множество мелких морщин, лучащихся

от прозрачных льдинок-глаз. "Швед или норвежец", -- подумал Притт, вспомнив

еще и акцент гостя.

-- Да, пожалуй, можно и посерьезней, -- согласился тот. -- С вами, я

почему-то уверен, можно говорить начистоту. Вы слышали о Международном

Товариществе Ученых?

-- Это организация красных. Но я политикой не занимаюсь: времени нет.

-- Не будем сейчас спорить. Поверьте мне: МТУ -- это организация

честных людей, занимающихся не политикой, а наукой. Чтобы выручить, скажем,

вас из беды, нужна организация. А организация -- это связи, средства и, как

говорится, одна голова -- хорошо, а две -- лучше... Если мы хотим спасти

доктора Притта, то исключительно потому, что хотим спасти его гениальные

открытия для пользы человечества, а не во вред, как стараются использовать

их бесчестные бизнесмены. Неужели вы не догадываетесь, что вся эта

сенсационная шумиха поднята конкурентами "Юнайтед стил", по-своему

заинтересованными в вашем открытии, доктор!.. А мы не можем позволить, чтобы

оно попало в руки авантюристов или безумцев...

Притт молчал. "Боже, еще одна сила ухватилась за меня, -- с тревогой

думалось ему. -- Еще одно "мы"..."

-- Как я понял, вы -- представитель МТУ, -- сказал он после некоторой

паузы. -- Спасаете меня от акул империализма, употребляя вашу терминологию.

Но скажите, что вы понимаете под моим спасением? Вывезете меня в Москву?

-- О! Это было бы слишком просто, -- снова разгладились морщинки на

лице гостя. -- Но Товарищество не занимается ни импортом ученых, ни

экспортом их. И Москва тут ни при чем. Эта всемирная организация не

допускает использования для военных целей или во вред человечеству ни одного

важнейшего научного открытия.* Так мы и поступим с вами, доктор. Сначала мы

вытащим вас из этого опасного места, создадим условия для нормальной работы.