Титус Попович - Жажда

Его ироническая улыбка очень поправилась Глигору.

— Ну и муженек у тебя, Флорица! Бедовый парень, — заявил он громко.

— Господин Моц, я посетил вас потому, что вы председатель незаконно учрежденной комиссии. Учтите — незаконно, и мы считаем, что, обманутые опасной пропагандой, вы вступили на еще более опасный путь.

Спинанциу ждал от Митру ответа или возражений, но тот молчал.

— Комиссия незаконна, поймите! — решительно повторил Спинанциу.

— Глигор, сверни мне цигарку, — не обращая внимания на гостя, обратился Митру к приятелю.

— Ах, пожалуйста, — вытащил Спинанциу портсигар.

— Мне эти не нравятся… Я привык к крепким, — отказался Митру.

— Так вот, господин Моц, комиссия ваша незаконна, поэтому все решения ее также будут незаконными. Но мы не станем принимать это во внимание.

— И мы тоже, — спокойно сказал Митру.

Шофер, выведенный из себя детворой, стал нажимать на сигнал, пытаясь разогнать наседавших на машину ребят, по резкий звук гудка им очень понравился, и они сразу же прижались носами к боковым стеклам, чтобы посмотреть, кто там играет на трубе. К воротам Митру подошли несколько крестьян, но, заметив во дворе хорошо одетого господина, остались на улице.

Спинанциу начал нервничать. Он надеялся, что попадет в дом, пусть даже самый жалкий, где можно будет беседовать с этой скотиной с глазу на глаз, а разговор пришлось вести среди двора, на глазах у зевак.

— Господин Моц, нам все же неудобно разговаривать здесь во дворе. Что, если мы прокатимся на машине.

— Это мне не подходит, — ответил Митру.

— Как не подходит?

— Да вот так. Занят к тому же. Скажите, господин, зачем приехали, и мы поговорим.

— Комиссия незаконна, — снова повторил Спинанциу дрожащим от возмущения голосом. — Она не имеет никаких законных оснований. Вы только напрасно теряете время и…

— Ну уж нет, — возразил Митру, — времени мы не теряем, потому делать нам все равно нечего, пока не начнутся весенние работы…

— Вы играете с огнем, понятно? — не выдержал Спинанциу. — Барон терпелив, не хочет за вас как следует взяться и вызвать войска, чтобы вправить вам мозги. Лучше сидите смирно! Это вы вздумали проводить аграрную реформу? Вы? Аграрная реформа дело нешуточное, а кроме того, в Трансильвании она уже проведена. Поэтому-то я и стараюсь убедить вас, что все ваши дела не имеют никакого законного основания.

Глигор медленно встал, подошел к Митру и протянул ему огромную, как кукурузный початок, цигарку.

— Вот, получай.

— Спасибо, дорогой.

Глигор снова прыснул и кинулся в хлев, откуда послышался его довольный хохот.

— Мы хотим с вами договориться, найти способ для разрешения политических проблем, которые…

— Глигор! — позвал Митру, которому надоели разглагольствования гостя.

— Ай? — спросил тот, выходя из хлева.

— Как же мы будем с комиссией?

— Да что с ней поделаешь?.. Коли незаконная. Ну ладно, господин, нам недосуг терять время. Идите бы себе с богом туда, откуда пришли. В законе написано, что дают землю и закон правильный.

— Но земельная реформа будет проводиться после свободных выборов, когда народ скажет свое слово, — попробовал привести новые аргументы Спинанциу.

Митру пожал плечами.

— Одно другому не мешает, так что чего вам от меня надобно?

— Твоя правда, чего он хочет, Митру? — спросил один из стоявших у забора крестьян. — Может, надобность у него какая, а до тебя никак не доходит…

Митру покраснел от злости.

— А тебя кто спрашивал? — резко обернулся он к крестьянину.

Тот обиделся и хотел было выругать Митру, но, решив, что при барине не стоит, отошел от забора и, ворча, зашагал восвояси. Зато остальные столпились еще теснее, боясь пропустить хоть одно слово.

— Так ты решил сопротивляться? — крикнул Спинанциу. — Я думал, что ты человек разумный, а теперь вижу, ты просто примитивная личность.

Митру не знал этих слов и, не на шутку вспылив, шагнул вперед:

— Что-о, я?

— Я хотел сказать, не сознаешь, не понимаешь, с кем вступаешь в борьбу.

Глигор, горевший желанием вставить свое слово, уловил момент и, заикаясь от волнения, спросил:

— Не гневайтесь, что встреваю в разговор. Разве только Митру один получает землю? Так вы говорите… Землю получат многие, да и я тоже. Что же вы на него одного навалились?

Спинанциу швырнул на землю только что начатую сигарету и пожал плечами.

— Вам придется отвечать. Я хотел все уладить, договориться как полагается, мы ведь оба румыны!