Кара Делевинь - Зеркало, зеркало

– Телефон Наоми! Это точно он! Должно быть, она его тут спрятала!

Мы переглядываемся в темноте.

– Это все меняет.

Чтобы не сталкиваться с родителями, я веду Эш аллеей к задней двери. Будем надеяться, они сейчас портят друг другу жизнь в гостиной.

– Разуйся, – говорю я вполголоса, взявшись за ручку. – И постарайся не шуметь.

– Это точно твой дом? – спрашивает Ашира. Когда я прижимаю палец к губам, она поднимает брови и говорит: – Давай без драматизма.

Дверь почему-то не открывается на полную. Нагнувшись, я выдергиваю из-под нее мамин кошелек. По полу разбросаны монеты, помада без колпачка, ключи, а у плинтуса валяется дамская сумка, раскрытая и перевернутая, как будто ее отправили в нокаут.

– По ходу, она не на шутку разозлилась, увидев, что я стащила водку, – шепчу я, пока мы крадемся через кухню. Дверь в гостиную приоткрыта, и сквозь щелочку я вижу уснувшую на диване маму. Папы нигде нет. Неужели снова уехал?

Я киваю в сторону лестницы, и мы пробираемся на второй этаж. Дверь в комнату Грейси открыта, и оттуда бьет слабый свет ее ночника. Дело плохо. Мама разрешает ей спать с открытой дверью только в крайних случаях: если она сильно расстроена или напугана. Я уже собираюсь войти, но тут замечаю растянувшегося на полу папу – глаза закрыты, на груди покачивается мобильник.

В памяти воскресают те дни, когда он ночевал у моей кровати, – в детстве я тоже иногда побаивалась спать одна – и внутри что-то натягивается и лопается. Радостно и грустно вспоминать о том давно прошедшем времени, когда наш дом казался мне самым теплым, безопасным и добрым местом на земле. Хорошо, что Грейси сегодня уснула с чувством защищенности. Вот бы и мне так.

Мы заходим ко мне в комнату. Эш оглядывается по сторонам (ее взгляд задерживается на ударной установке и разбросанным по полу шмоткам), а затем садится на кровать и достает найденный телефон.

– Как думаешь, она сама его туда спрятала? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает Эш. – К тому же она, видимо, рассчитывала, что вы найдете его гораздо раньше.

– Но почему она так поступила? – Усевшись на полу, я прислоняюсь спиной к двери. – Какой в этом смысл?

– Она начала сомневаться. Не настолько сильно, чтобы отказаться от своей затеи, но достаточно сильно, чтобы оставить нам зацепку. Только нашли мы ее слишком поздно!

– Я миллион раз сидела под этой горкой после того, как исчезла Най, – говорю я. – А телефон-то еще работает?

Эш пробует его включить, но батарейка давно сдохла.

– Жаль, что Най не убрала его в пакет или чехол. Горка спасала его от дождей, но полной водонепроницаемостью она все-таки не обладает. Прежде чем заряжать, я, пожалуй, разберу его на детали и посушу в банке с рисом.

– Может быть, стоит…

– Нет, блин, не будем мы обращаться в сраную полицию!

По ходу, я ее уже до ручки довела с этой своей полицией.

– Для бунтарки тебе слишком уж не терпится подключить к делу копов. Пойми ты, Ред, им на все это наплевать.

– Я… ну… ладно.

– Она оставила нам ряд подсказок, чтобы мы, как по хлебным крошкам, смогли по ним ее найти. – Эш не сводит глаз с выключенного телефона. – Плейлисты, та песня, которую она выложила на «Тьюнифай», телефон, аккаунт ТемнойЛуны в «Инстаграме». Должно быть, ей купили новый телефон, а может быть, планшет, чтобы она не скучала взаперти. Возможно, на первых порах она даже радовалась такому дорогому подарку.

– Кстати, насчет «Инстаграма», – говорю я. – Совсем из головы вылетело. Я проверила ее аккаунт…

Я захожу в «Инстаграм» ТемнойЛуны.

– Тут ничего нет. Какие-то рисунки и скучные фотографии Лондона. На них на всех один и тот же вид.

– Дай посмотреть. – Эш берет в руки мой телефон и внимательно разглядывает каждый снимок. – Да, ты права. Все фотки одинаковые. Один и тот же ракурс, один и тот же вид, отличается только время дня… черт, вот мы идиотки!

– Почему? – спрашиваю я, уставившись на шахматную доску изображений.

– Она пыталась показать нам, где ее держат. Оттуда открывался всего один вид – вот этот. Но мы обнаружили фотографии слишком поздно и не успели ее спасти.

Немного подумав, Эш продолжает. Ее голос звучит возбужденно и рассерженно:

– Судя по всему, у нее был доступ в интернет, но каждое ее действие строго контролировали. Другого объяснения быть не может.

– Ого, – говорю я.

– Все сходится. – В глазах Эш поблескивают огоньки.

– Возможно, Эш, но это только предположение…

– Телефон я забираю домой. Осталось расшифровать тату. Должны быть еще какие-нибудь подсказки, я в этом уверена.