Андрей Лещинский - Причина смерти

Серый свет обрел движения и контуры. Доктор увидел ветви, большие темно-зеленые листья, смутные формы цветов и какие-то некрупные плоды на ближайшем дереве. Он поднял правую руку, сорвал продолговатую ягоду и стал есть, завершив триумф чувств приятным вкусом спелого абрикоса. Взял косточку рукой изо рта и бросил на землю, подумал, что этот жест гораздо красивей обычного оплевывания, удивился случайной или новоприобретенной грациозности, от резкого вкуса фруктового сока излился окончательно и полностью из недавнего туннеля, вдохнул глубоко и решил разобраться, что он и где он.

Вокруг был лес, дремучий, очень чистый и полный мощной жизни. Сзади были враги, впереди цель, скоро рассветет и станет утро, а потом жаркий день, все было прекрасно, и так же Доктор себя чувствовал. На правом плече была тяжесть, на широком кожаном ремне висело что-то. Боря снял и через сероватую мглу остатков рассвета, держа двумя руками и медленно проводя перед глазами стал рассматривать большой, не меньше метра в длину, массивный, фантастический автомат, вроде детского из ДЛТ, со многими рычажками, двумя магазинами, оптическим прицелом, ещё многими трубочками и двумя стволами, один над другим. Такие штуки попадались на обложках покетбуков в жанре fantasy. Загадки не было — мир fantasy способен предоставить хороший отдых. Доктор снял автомат, поставил к дереву, снял сумку с запасными магазинами, положил рядом, снял пояс с коротким стальным мечом и остался в кожаных сандалиях и короткой меховой юбочке или набедренной повязке. Чтобы увидеть их, он стал смотреть вниз, взгляд чиркнул по выпуклой груди, по светлым волосам, живот был очень плоским мускулистым, вообще, похоже, ему было не более двадцати пяти лет. Он стоял почти голый, радостно дыша, тут почувствовал, что под повязкой есть что-то, что ему слегка мешает, Он поднял мех, там был лишь этот… Боря понял, что там мешает, что занимает слишком много места. Ну ничего себе… Вот это будет отдых… Доктор засмеялся счастливо, надел автомат, сумку и легко переступая очень быстрыми и сильными ногами, пошёл вперед к невидимой цели.

Дорога вела его под гору, справа лес кончился, он увидел море, острова и совсем рядом с удаленной и опущенной далеко вниз линией берега небольшой каменистый полуостров, соединенный с материком узкой песчаной перемычкой длиной около километра. Солнце медленно выползало из-за горизонта, на воде не было ни одного кораблика, ни одной лодочки, на земле не было домов, только внизу склон горы и плавный переход к песчаному побережью были усажены чем-то, как казалось сверху, виноградом. Доктор шагал вниз по широкой рыжей тропинке с пылью и камнями, срывая по дороге то сливу, то грушу, то черную инжирину, раз сорвал миндальный орех, но раскусить не смог, так бросил. Потом тропа свернула вправо, пошла гораздо круче, он почти бежал чувствуя звяканье меча в ножнах и биение автомата на плече.

Дорога опять стала пологой, сузилась и выпрямилась. Он шел касаясь ногами созревавших гроздей темного винограда. Попробовал — есть было можно, но кисловато и вкус был вяжущим. Дальше, дальше, он пересек широкую тропу, даже настоящую дорогу, утоптанную копытами, с высохшими остатками навоза, перебивавшими далекий конский запах, спустился к морю и пошёл по той самой узкой косе к полуострову. По бокам были очень мелкие, широкие и плоские заливы, сзади оставался материк с высокими горами и виноградниками, справа он плавной дугой заходил в море, оканчивая свое застылое движение большой лесистой горой с белыми обрывами у самых краев. Слева был небольшой островок, вода была абсолютно, совершенно, нетронуто чистой, никаких следов людей кроме виноградника, тропинок и запахов не было, да и бог бы с ними, в такое утро приятно гулять одному, ощущая свежесть в голове и радость каждой мышцы и связки тела. По пейзажу получалось, что его отправили в Средиземноморье, да и по всем предшествовавшим событиям это было бы естественно, даже следовало, наверное предположить, что это — Крит, хотя по прошлой — или уже позапрошлой? — жизни он таких мест не помнил, а в нынешнем состоянии на Крите не бывал, хоть в Греции был трижды. Скорее всего — Крит, хотя откуда здесь лиственные леса, трава, такая яркость зелени? Что было здесь пять тысяч лет назад? Или Тот, Кто отправил его на курорт решил подправить состояние природы?

Пока он мыслил, удивлялся и блаженствовал, вдыхая ранний воздух островного утра, коса закончилась, дорога повернула влево, он пошёл по полуострову вдоль берега, увидел справа проход между двумя огромными камнями, поросшими не только мхом, травой и кустиками, но даже мелкими сосенками, увидел деревянные ворота из половин кривых сосновых бревен, увидел щель меж двух незапертых створок и понял, что ему туда.