Андрей Лещинский - Причина смерти

— Здравствуйте.

— Здравствуй, здравствуй. Что-то ты долго едешь.

Это сказал коротко стриженный блондин с большим круглым лицом, очень толстой шеей, одетый в светло-коричневое пальто, из-под которого была видна белая рубаха. Он говорил неожиданно высоким, несколько сиплым голосом, хорошо выражавшим угрозу, происходившую не из злости, а из рода деятельности, поставленной кем-то задачи и способности эту задачу выполнить.

— Вы хотели со мной поговорить?

— Ты смотри, какой вежливый! Знаешь, на «вы» все самые неприятные слова начинаются: «выкинуть», «выбросить»… Ну, чего скажешь?

— А что я должен сказать?

— Ах, ты какой… — блондин наклонился к Доктору, положив на стол толстые руки, оканчивавшиеся очень большими кулаками, покрытыми обычными для блондинов рыжими волосками и имевшими очевидное и неприятное происхождение многочисленными шрамиками, среди которых два были со следами швов.

Он потянулся ещё ближе и продолжил, выпучив глаза и с каждым выдохом заставляя Доктора нюхать странный для грязного городского подвала запах навоза, молока и травы:

— Ты, Боря, подумай как следует. Тебе чего, правда, что ли, нечего сказать? Мы чего же, зря к тебе приехали, что ли? Ты давай подумай. Подумай хорошо.

Доктор хотел ответить, но не знал, что. Наезд и должен был начаться с угроз и запугиваний. Так вели себя все, от пожарных до бандитов, но обычно наезжавшие не выдерживали до конца своей крутой роли и как-то, если не смыслом речей, то интонациями или движениями подсказывали ответ. Этот крестьянский сын, похоже, боялся меньше обычного, а второй, тоже огромный, потемнее, в чёрной рубашке, чёрной кожаной куртке, с прищуренными глазами и щетиной на сильно развитой нижней челюсти сидел, вообще не шевелясь и безотрывно глядя на ведшего беседу товарища. Другой звук был ответом на загадочные речи блондина — со страшной высоты, набирая скорость до пределов почти невероятных в куске бездушного дерьма, о колено трубы шлёпнулся слив какого-то унитаза и с гулким журчанием, спеша, унёсся в каменную стену. Этому звуку, очнувшись, ответил чёрный громила:

— Вот люди, б…дь. Разведут г…на, сами вымажутся, всех перемажут, а потом и сказать нечего. Давай колись.

Доктор вспомнил, что уже видел этого человека. Это было прошлым летом, когда он встречался с Вадимом для ежемесячных расчётов и обсуждений в сквере площади Искусств. Они сидели на лавочке, конфликтов не было, проблем не было, несколько цыган или похожих на цыган людей, энергично и неумолчно галдя, валялись на зелёной травке среди ломаных детских колясочек, костылей, повязок, одеял и прочих предметов, необходимых для испрашивания милостыни. Молодая женщина, а на вид просто грязная девчонка в ворохе цветных тряпок, согнувшись назад от тяжести младенца, примотанного к ней платками и лентами и поддерживавшегося левой рукой, подошла к ним, остановилась в двух шагах, сказала:

— Сигаретой угостите, пожалуйста.

У Доктора сигарет не было. Вадим безразлично достал и протянул одну из своей пачки, простой реакцией на просьбу незнакомого человека обозначив такую же простоту тех привычных для него реакций, действий и умыслов, которые присущим людям знанием отнесены к обширной области зла, служившей спокойной средой обитания этого невысокого мускулистого паренька с простецкой лопоухой физиономией, одетого в аккуратную синюю рубашку и чёрные брюки. Гораздо противнее был цыганский младенец, сопли которого обширным медлительным потоком окрасили верхнюю губу в ядовитые жёлто-зелёные цвета и неспешно заплывали в полуоткрытый шумно дышавший рот, в свою очередь изливавший пузырившуюся слюну на заскорузлые и мокрые пелёнчатые тряпки.

Боря сморщился от отвращения и позывов к рвоте. Вадим заметил, тихо сказал цыганке:

— Давай. Уходи.

Сказал так, что её неприятный образ мгновенно смылся со сферы обзора, обнажив деревья, траву, край сквера и огромный чёрный «джип», припарковавшийся у этого края. Вадим посмотрел туда, хмыкнул и сказал тихо:

— Во как. Быки на стрелку подъехали.

Он встал и пошёл к своей машине не из страха, а из деловой корректности, как понял Доктор, который тоже не стал смотреть, но всё же заметил и запомнил огромную фигуру того парня, который сейчас угрожал ему и пытался унизить.

Так странно было, что на него наехали Быки, то есть бандиты из той сильной, обширной и авторитетной группировки, которую возглавлял его старый друг-приятель, а теперь, наверное, забывший о нём, но несомненный в случае возвращения воспоминаний враг Андрей Тархов по прозвищу Бык. «Наверное, всё же не убьют», — подумал Доктор и ответил: