Андрей Лещинский - Причина смерти

— Я привык опасаться слишком откровенных и искренних изъявлений чувств. Мне не нравятся дружеские светлые улыбки и благостные просветлённые взгляды. В молчании добро должно твориться.

— Вы действительно так думаете? Но если картины нравятся многим, то разве этого недостаточно?

— Многим нравится многое. Мне не нравятся люди, которые пытаются произвести на меня впечатление, я не верю слишком впечатляющим рассказам и позволяю себе не считать шедеврами картины, чьи авторы считают впечатление основой живописи.

— Вы интересно смотрите на жизнь. Если у вас такие же взгляды на бизнес…

— Я не люблю впечатляющих проектов.

Он почувствовал сладкий вкус во рту. Так мозг наградил речевой аппарат за очевидную победу в этом диалоге, за то, что сам он как раз сумел произвести впечатление на этого окаянного Узденникова и заставить его дважды выслушать свои взгляды на бизнес. Он хотел улыбнуться, расслабиться, отдать инициативу и воспользоваться плодами, но тут услышал тихий и звонкий голос:

— Напрасно! Без них скучно.

Она вышла из-за Сергея Евгеньевича, который не был высоким и толстым, но был достаточно велик, чтобы скрывать маленькое материальное тело этой женщины, по какой-то причине пожелавшей укрыться от взоров Быка во время предшествовавшего её появлению разговора. Он вдохнул глубоко, сильным потоком, чуть не застрявшим в горле, как застревает иногда слишком большой кусок проглатываемой пищи, как может застрять и надавить изнутри на горло жадный глоток воды, как, оказывается, может влиять и лёгкий невесомый воздух, если его вбивает в лёгкие сила вдруг выросшего наружного давления. Он больно вдохнул, надулся, взглянул на неё, уже видя, осознавая и воспринимая, и разом понял всё. Он понял, кто организовал эту встречу, кто заставил абсолютно всегда и для всех недоступного Узденникова приехать, стоять и слушать его идиотские разглагольствования, он понял, что вернулись все эти пятнадцатилетние события, и что он, хотя ему уже сорок пять, а ей тридцать восемь, хотя он женат, а она, похоже, замужем за этим своим крутым, хотя прошло столько лет, хочет её так, что еле сохраняет вежливую неподвижность, и хотел её, именно её, и нигде и никогда и никого больше все эти пятнадцать лет, заполненных многим, но не тем, что истинно ценно.

Она придумала одеться в стиле итальянского мафиозо двадцатых годов. Длинные коричневые брюки, чёрный пиджак, коричневый жилет поверх белой рубахи и красно-белого узорного галстука, на голове была мужская шляпа, на ногах мужские полуботинки, руки засунула в карманы, вид был молодецкий, ещё бы усы приклеила. Она широко и угловато шагнула, немножко играя роль лихого хулиганистого мальчика, ей это удалось, как всегда удавалось всё. Бык подумал, нет ли тут лёгкого пародирования его нынешнего бизнесменско-бандитского состояния, не намекает ли она на возможность установления неких новых отношений: Бык как главарь банды, и она как более или менее рядовой боец, обладающий, помимо заурядных умений рэкетира, киллера или чего-то вроде этого, ещё и другими возбудительными достоинствами и возможностями, скрытыми под дорогой, элегантной и очень модной — он был уверен, что, если поискать, картинка с таким нарядом найдётся в одном из последних шикарных журналов — одеждой.

«Она совсем не изменилась», — подумал Бык и, в общем, был прав. Дальше думать было неудобно, его внутренние проблемы обосновали бы и часовое остолбенение, но снаружи был странен его долгий, на несколько секунд, тяжёлый и нервный взгляд. Он напрягся, чтобы ответить, тут мелькнула смешная мысль о том, что был бы цирк, если бы он всё-таки врезал тогда этому пижону. Наверное, имел бы срок, ребята бы крепче уважали. Вот ерунда…

— Впечатление способно развеять скуку, вы совершенно правы, но живопись — не стимулятор веселья. Скука и даже занудство — нормальные спутники настоящих произведений искусства. Веселиться лучше в специально устроенных местах — на качелях, в мюзик-холле, за стаканом вина.

Шевеление прошуршало по стоявшим. Танька шагнула вперёд, изумлённо слушая небывалые речи мужа, он при ней никогда так не говорил — не с кем было. Ещё она удивлялась и негодовала на своё очевидное сходство с женой Узденникова — рост, причёска, фигура, всё было похоже, она не понимала и винила злой случай, действительно злой, поскольку будто мало было обидного сходства, так ещё эта противная тётка была явно ухоженнее, привычнее ко всяким там князьям, дворцам и клубам, богаче и вообще круче.