Андрей Лещинский - Причина смерти

— Сними с меня носочки, пожалуйста.

Он снял, хотел тоже сказать чего-то, но больше ему говорить не пришлось. Он потерял речь, потом улетели, вернее, отстали от его полёта слух, зрение, способность мыслить и запоминать, он вышел из обычного пространства и двигался в клубе серого тумана, который обнимал его её руками, прижимался к нему её телом, выдавил из него всю энергию до последней капли, содрал кожу, разорвал мышцы, сокрушил кости и бросил всё обратно на смятые простыни, под мокрое от пота одеяло. Он чувствовал остатками сознания, что туман не должен быть стабильным, что он должен быть проходом, лазом, тоннелем куда-то, но она не пустила его, дала ему всё, кроме этого последнего шага.

На следующий день он проснулся разобранным на части. Она спала, заметила шевеление, сказала:

— Я ещё посплю, а ты иди. Я никуда не хочу сегодня.

В час Боря встретился с Быком в «Сайгоне». Он позвонил ему сначала, опасаясь ругани, чего-нибудь неприятного, но Бык, как видно, не проснулся, отвечал угрюмо, однако согласился встретиться, поговорить.

Народу не было совсем, им быстро дали кофе, Андрей спросил:

— Освежаться будешь?

— Не, не хочу.

— А я клюкну. Вчера чего-то… Да и вообще, такое дело надо отметить.

Он быстро вернулся с соткой, и Боря заметил, что ещё одну он клюкнул прямо у стойки. Хлебнули кофе, закурили, и Доктор начал, разговор:

— Ну, чего?

— Да чего? Ну сделано и сделано. Ты чего думаешь, я из-за неё заводиться буду?

— Так то есть ты не против?

— Ну, знаешь… Так с друзьями, конечно, не поступают. Но знаешь, Борька, я, в общем, рад.

— Чему ты рад?

— Ключи мои у тебя?

— Да.

— Давай так. Девки мои проспятся, я их часов после пяти заберу куда-нибудь. Ты к шести подъедь, привези мне Катькино барахло, а её вещи забери с собой. А ключ потом отдашь.

— Так ты чего, махнуться предлагаешь?

— Так ты уже махнулся.

— И будешь теперь с двумя бабами, что ли?

— Они обе не против, бабы хорошие, и знаешь, Боря, с ними двумя легче, чем с этой одной.

Доктор почувствовал лёгкость в голове и теле, захотелось выпить, он строго дёрнул себя. Спросил, стараясь не улыбаться:

— Так чего у нас — мир и дружба?

— А чего нам лаяться?

— Нечего, так и слава богу. У меня, знаешь ли, как камень с души свалился.

Он смеху ради чокнулся кофе с Андреем, глотнул, задумался: лезть, не лезть, но всё-таки решил полезть туда, куда лазить в общем-то не полагается:

— Слушай, Андрюха, а можно нескромный вопрос?

— Давай, давай, не дури. Какие там у тебя нескромности?

— Слушай… Обмен-то неравноценный. Катька, конечно, баба, ну… в теле, и даёт там… охотно, но перед ней она, конечно… не тянет.

— В каком смысле не тянет? У неё ноги, грудь такой полноценный четвёртый номер, не баба, а тёлка, натуральная тёлка. Здоровая, крепкая, как животное какое-нибудь.

— Ну, то-то и оно, сам говоришь — животное. Она, как животное, а эта, ну… как эльф, что ли. «Хранителей» Толкиена читал? Вот она и есть, как эльфийская женщина. Она летать умеет.

— Борух… ты меня не заводи. Она не как эльф, а как Барлог, чтоб тебе.

Бык допил коньяк, хлебнул кофе, помотал головой, как бы разгоняя невидимых, или видимых, но только ему, мошек, которые точечками вились у глаз и вспыхивали иногда в лучике косого сайгонского солнышка беленькими искорками, сказал:

— Сейчас объясню. Погоди, не уходи.

Он сходил ещё за коньяком, принёс сотку, встал, отхлебнул и заговорил:

— Тут не то, что не тянет. Чего мы болтаем, ты всё понимаешь, я всё понимаю, так нет, стоим п…дим, как пацаны последние. Катька баба, как баба, гладкая, трахаться любит, ну высокая и всё. Таких ещё найти можно. А такую, как эта, больше не найдёшь. Это — сокровище, драгоценность. Такая раз в жизни то ли встретится, то ли нет.

Он глотнул ещё и замолчал, отяжелев, явственно ожидая продолжения разговора, слов, которые смогут смягчить мрачные мысли и разогнать надоедливых искрящихся мошек. Боря тоже хлебнул кофейку, тоже загрустил и продолжил:

— Всё правда… Так что ж ты уступил? Сокровищами-то не бросаются…

— Я удивляюсь. Книги ты читаешь, парень неглупый, всё знаешь, так чего тебе непонятно? Люди умные пишут, чтобы другие умные их понимали. Ты чего, не читал никогда, что драгоценности сами решают, когда менять владельцев? И вообще, все настоящие драгоценности прокляты, от них одни несчастья. Вот «Нибелунгов» перечитай.

— Куда ещё перечитывать… Ты чего, серьёзно?

— Да, да, да! Серьёзно. Я жить хочу, мне баба нужна, а не эльф и не сокровище там какое-то. Я в Коми затрахался, устал, как собака, мне отдохнуть надо, оттянуться, я новое дело затеять хочу, капусты подрубить как следует, а с ней — не отдых, а каторга. Вместо крови адреналин, вместо нервов — колючая проволока. В общем, считаешь, что тебе повезло — пользуйся.