Бурцев опять не посчитал нужным ответить.
— И почем же нынче пингвины? — как можно более небрежно спросил он.
— Ты — купил за пятьсот баксов, — дипломатично сообщил Айвазовский.
— За пятьсот?! — удивился Бурцев. — А у меня что, с собой было? — спросил он.
— Наодалживал у всех. У меня, между прочим, сотку…
Бурцев замолчал. Ничего себе аттракцион! С какого, интересно, квасу его так понесло?
— Да ладно, ты не расстраивайся, — успокоил его Айвазовский. — Патрикеич вчера у метро сказал, что он в зоомагазине точно такого же за тысячу видел. Так что ты лишнего не переплатил.
«Сволочь он, твой Патрикеич», — почему-то подумал Бурцев сердито.
— Ладно, разберемся, — оборвал он разговор.
— Приедешь? — спросил Айвазовский.
— Позже. Я перезвоню.
И Бурцев повесил трубку.
Он закурил, сел на табуретку на кухне и посмотрел на пингвина новыми глазами. Вот, значит, как. Значит, у этого пингвина нет никакого хозяина, который забыл его по рассеянности, а точнее, этот хозяин — сам Бурцев. Интересное получается кино.
«А что? Симпатичное, между прочим, животное, — подумал Бурцев. — Да и дочка давно просит купить ей какую-нибудь живность. Правда, дочка мечтает о собаке бойцовской породы… Но пингвин, если подумать, — это почти то же самое»…
К тому же, если Бурцев купил пингвина за пятьсот долларов, а такие продаются по тысяче, то получается совсем неплохая сделка. Особенно если учесть, сколько перед этим было выпито. А также тот факт, что Бурцев ничего не помнит.
Он поглядел на пингвина с невольным интересом. Тысяча баксов! За этот пенек с крыльями. Ничего себе! Примерно по двести долларов за кило.
А вот интересно, пингвина нужно на улицу выводить гулять или он, как кошка, в туалет ходить будет?
— Ну, брат! — сказал Бурцев. — Давай знакомиться.
Пингвин, однако, по-своему понял обращенные к нему слова. Он сделал приставной шажок вбок, прокричал свое: «Гха-гха!» — потом шагнул еще раз и сильно стукнул клювом в полированную поверхность стоявшей рядом табуретки.
— Но-но, ты потише, — прикрикнул Бурцев. — Не казенная…
«Хочет жрать, — констатировал Бурцев. — Нужно кормить. А что, интересно, они едят?»
На столе, кроме шелухи от фисташковых орехов, колбасных шкурок и сырных обрезков, ничего не было.
Бурцев протянул пингвину сырную корочку. Пингвин склонил голову набок так, чтобы корочка попала в поле зрения пуговичного глаза, и презрительно отвернулся.
Бурцев поднялся и подошел к холодильнику. Он помнил, что жена перед отъездом готовила ему про запас какую-то еду.
В холодильнике, который еще вчера с трудом закрывался, было пусто. На полках осталась лишь негодная на закуску кисломолочная мелочь: йогурт, творожные сырки, кефир… Даже большая суповая кастрюля с борщом на нижней полке оказалась пуста — ко дну пристали последние свекольные стружки и кружок вареной морковки. Правда, в миске под крышкой кем-то была деликатно оставлена половинка котлеты. И на дне кувшинчика сохранилось немного клюквенного киселя.
«Как Мамай прошел, — подумал Бурцев. — Друзья называется».
Он залез пальцами под крышку, достал остаток котлеты и положил на табуретку перед пингвином. А сам прямо из кувшинчика допил кисель.
Пингвин повернул голову и оглядел котлету выпуклым глазом. Потом запрокинул голову назад и зло клюнул табуретку, отчего котлета развалилась на две части и свалилась на пол.
— Что, котлеты не ешь? — спросил Бурцев.
В ответ пингвин огляделся, опять сделал приставной шажок в сторону и стукнул твердым клювом в дверцу кухонного шкафа. Отчего по дверце звездой разбежалась трещина.
— Эй! Эй! — прикрикнул Бурцев. — Кухня-то итальянская!
Пингвин мстительно крякнул, сделал еще шажок и клюнул еще сильнее — на этот раз в круглый иллюминатор стиральной машины. Немецкое стекло выдержало, но внутри машины пропела какая-то пружина.
— Ах ты чучело! — Стараясь ничего не повредить, Бурцев подхватил пингвина на руки и огляделся по сторонам.
Перехватив забившуюся птицу под мышку, Бурцев шагнул к туалету, потом к платяному шкафу, потом заглянул в ванную, вытащил из-под раковины пустую бельевую корзину, сунул пингвина внутрь и закрыл крышку.
Пингвин затих, но уже в следующее мгновение он в негодовании заверещал и забился. Поставленная на середину кухни корзина принялась трястись и раскачиваться из стороны в сторону.
«Ничего, ничего. Посиди. Приди немного в себя! — подумал Бурцев. — А птичка-то с характером… С ней не соскучишься».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу