Джеймс Келман - Перевод показаний

Я не мог разглядеть. Он был голый. Конечно мужчины извергали. Мастурбировали извергали. Конечно. Он не думал себя униженным. Это не было, что я унижен. Нет я не думаю так, что он думал, что я думаю, что он унижен, наверное. Конечно он был. Перед этими людьми. Я так и сказал.

Что я сказал, пожалел его. Я его пожалел. Я имел уважение. Я так и сказал.

У меня на плечах были руки. A что другой. Другого я не видел, других. Да, другой, который постарше, да, этого я видел. Он был еще из каких-то мест. И он. встал на колени рядом с другим. Я не мог разглядеть его лица, цвета волос, волосы были, я не мог их разглядеть, темнота и тени, и люди толпятся, все время тени и очертания, это было невозможно. И мундира не видел, никакого мундира тоже, может и мундир. Может у него и был мундир, какой мундир, я не видел, он был голый, только в покрытии. У меня на плечах были руки.

Таковы подробности.

Я оттуда ушел.

Я ушел оттуда, покинул. Люди покидают. Я не был голый, это он был голый, эти двое. Я не был голый, это он сидел, притянул меня к себе. Конечно, не изнасилование. Я не знаю. Возможно, он был старше, моложе. Место расчистилось, они сделали проход, толпившиеся люди. Он был голый. Какой мужчина. Другой мужчина обратил на него уважение. Насчет полового характера я не знаю. Да, я уже говорил. Он притянул меня к себе. Мужчины извергают, совершают мастурбацию. И я тоже, да. Нет, не люди, не другие. Только эти двое. У меня на плечах были руки. Только один. По-моему. Я говорил. Я обратил к нему уважение. Он ко мне, обратил, да, уважение ко мне. Да, я это говорил. Конечно, не он. Я был не он. Я был не голый. Я не сидел, не вставал на колени. Это другой, постарше, я же говорил, да, стоял на коленях, руки у меня на плечах.

Мужчины мастурбируют, совершают самоубийство. Тоже, да, я слышал, это распространенная мысль, проблема жизни, и нечего тратить время на ее разрешение. Я и не тратил, не такое тогда было время. Есть такие размышления, лежишь один. Сказать, что я не сидел, конечно, я не сидел. Может и попил потом воды, мысли о жизни, мысли о себе.

Они мне дали воды. Кто.

Почему я пережил этот период. Как все мы, мы разговаривали. У нас были привычки, они приходят на помощь. Может здесь и могут возникнуть вопросы, я так не думаю. Людей насиловали. Я этого от себя не скрываю, определенно. Я спрашиваю, что могли сделать другие. Меня самого не унижали, не насиловали. Конечно, уверен.

Это другие пусть верят или не верят. Мне все равно, психология, у кого она есть, психология, теоретики.

Мужчины из других секций, из моей секции тоже. Я их не знал. A его. Да, я уже говорил, может он и был постарше, не знаю. Я говорил, что был. Оба мужчины, сидели. Был ли я помоложе, не могу сказать, не для других, которые не смотрят в лица, никто не смотрит в лица, ни один, ни другой.

Я и не знал ничего. Пошел прогуляться, потом к периметру, откуда можно увидеть горы за наружными лагерями, хочешь посмотреть на гору, подумать о доме. Вот и приходишь туда.

Я говорил, там были очертания, тени. Я не знал, что это, не знал, но потом услышал дыхание, скрежет дыхания. Я мог не предполагать. Женщин не могло быть там, в том месте, только мужчины. Я уже говорил, и теперь говорю и опять, опять, да, это не было насилием. Я вышел. Лежишь в бараке, один, и эти мысли в голове, бегут, бегут, а если еще рассвет наступает

Я был чист

Иногда поражаешься этому, вкус тошноты, и один хочет воды, а другой дает ее. He очищение, просто хочешь воды, водички попить, эта тошнота, какая она на вкус, грязь и металл, что-то так.

Люди стоят. Мужчины не двигаются, я говорил, мужчины, только мужчины, и эти двое, один постарше, другой помоложе, я уже говорил. Старше меня. Я тогда был моложе, конечно. Ho моложе, чем они, да, те двое. Они не тянули меня к себе. Да, он притянул меня к себе, я уже говорил. Я не был насилован. Я же говорю, не был. У меня на плечах были руки, да, у меня на плечах были руки, ну и что

Что я тут должен сказать, кто мог там быть. Это несерьезно. Я бы тогда сказал. Я бы сказал. Про эти другие дела я не знаю.

Обо мне этого не скажешь

Мы слышим о делах, я слышал, шепотом, говорили не мне, но я слышал, только слышал про другое место. Ho тогда не знал, ничего не знал. Может там были тела, мы ничего не знаем, я ничего не знаю

Что про тела, может это все сны, люди, которые могли быть друзьями, не так уж друзьями, может мы должны их спасать, врагов, знакомых, кто они, может и они люди, да, тоже.

Могу начать сначала. Проблемы жизни. Поговорите со мной о смерти. Да, это была прогулка, это была прогулка. Моя. Я пошел прогуляться. B утренние часы, всегда в утренние часы. И тишина, только дыхания. И будем ли мы жить, будем ли мы жить, мы же должны жить, выживать, что называется. Я же сказал, мужчины сгруппировались вокруг и тишина, только их дыхания. Кое-какие звуки. Тихие. Шумы. Шорохи. Мастурбирующие, конечно, мастурбирующие, мужчины всегда мастурбируют, конечно, конечно, мы же должны жить, я так и говорю. Да, говорю, жить-то надо, женщины сюда ходить не могут, девушек брать нельзя, ну и ладно, несерьезно.