Джеймс Келман - Перевод показаний

Я ее читал. Другие у меня украли. Я так и говорю.

У кого теперь мои книги. Пусть почитают их, получат удовольствие. Возможно, у женщины в религиозных одеждах. Могла она их украсть? Религиозники не воруют. Так говорят. Я без сарказма. Религиозники люди хорошие. Они не отнимают у других, не грабят, так, они сами по себе, в храмах, в мечетях. Возможно, они смогут их почитать, украли у меня книги, теперь можно и почитать, сделать взгляд из средневековых времен, ошейники, завесы на наших глазах, прогресс не прогресс, покажите мне ваши полномочия, я тоже отец, отец вашего отца, все мы отцы, ну и я тоже.

Говорят, революция это технология. Люди так говорят. Я этого не говорю. Геометрические решения, цифровые задачи. Я читаю из интереса, для обучения, но из интереса тоже, своего собственного. Такая книга, как эта, поглощает меня. Я наткнулся на нее в этом городе. Купил ее. У продавца. Продавца не знаю.

Почему же так невозможно сказать. Я продавца не знаю. Вот видите, сказал.

Который из них.

Да, который из них.

Волшебники могут летать. Тоже и животные, да, свиньи, все, планета Марс для марсиан, для марсианских коллег.

Я бы не описал эти пограничные города, как полные сокровищ, как поселения, в которых находят клады. Да книга и не сокровище. Другие сокровища, может быть, но для читателей книг, для студентов, для преподавателей, от нее одни затруднения. И начальства могут из-за нее попадать в затруднительное положение. У нас тут культура, которая обходится без книг. И мы готовы умереть за эту культуру

Продавца, у которого были эти книги, назвать не могу. Тут имеются и другие сокровища. Снадобья для сексуального содействия, лекарства, оружие или домашний скот, фруктовая продукция, овощная продукция, вина, алкоголь, бренди, ювелирные изделия, безделушки, местное бренди, да, оно опасно для здоровья, да, и живой скот, все это можно купить. Насчет людей не знаю. Людей, нуда, их купить можно всегда. Целую экономику выстроить. Существует же торговля людьми. Кто станет сентиментальничать, я могу, если это дозволено, могу думать так, как же это возможно, это же дети, наши младшие сестры и братья, как же можно их продавать.

Я в этих участках гость, но знание, оно ведь доступно. Может никто не знать. Тоже и в давние годы, истории про быстрый подъем во взаимном обмене товарами, да, всеми услугами и продуктами, так говорят, предметами роскоши, хай-фай оборудованием, компьютерным оборудованием, телекоммуникации, всякая телефония, хардвер-софтвер. Мы слышим об этом. Но не видим. Я не вижу. Нет, был там один продавец, продавал пишущую машинку, не электрическую и, по-моему, без бумаги. И среди народа тоже, если близко к границе, могут появляться книги. Кто это может сказать, тут дело случая. У меня есть книги и были. Встречаются ли распущенные люди, которые этим пользуются, это возможно, они покупают и продают, мы покупаем и продаем, мы же человеческие существа, как и они. Кого это удивляет. Не знаю, почему.

Там было много овощной продукции, фруктов, сырого мяса, кое-что подгнило, издавало запахи, спелые, другая еда, выпечка. Люди же едят. Всегда. И на прощание, тоже всегда. Я не покупал. Я поел перед тем, как пришел туда. Хорошей еды. В ресторане, я там ел, суп и еще рыбу. Я был один. Коллеги не покупали эту еду для меня, я сам. Да коллег там и не было. Откуда эта рыба. Я спросил у официанта. Он не знал. Официанты не владеют такой информацией, прошу прощения, сэр. Хорошая рыба, жирная, я и сейчас помню ее вкус, запах, так что на автобусной станции я был не голодный. Может быть, на дорогу и стоило купить какой-нибудь фрукт, я думал об этом, да, но не купил, не вышел, чтобы купить, думал, вдруг кто-то сядет на мое место. Если бы знать, что мне позволят вернуться, я может и вышел бы на дорогу внизу, но там были армейские, а кто способен сказать, что они сделают, зачем рисковать здоровьем. Армейские люди опасные, а безопасности тем более.

Это не сарказм.

Ну так вот, я был на верхнем уровне автобуса. Один человек рядом, человек с чемоданчиком. Глаза у него закрыты, отдыхает, едет куда-то из дома, работать. Впереди женщина, религиозница, она не шевелится, может быть, тоже спит. А рядом с ней молодой парень, сумка стоит на сидении.

Я тогда был усталый, я и сейчас усталый. Утомление. От всего. Тут все дело в энергии. Для жизни, проживания, для энергии, кислород и вода, мы дышим, как мы дышим, дыхание для проживания, откуда оно берется, откуда мы получаем дыхание, крадем его. Я не о горах говорю, в горах воды нет, воды для народа.