Хуан Гойтисоло - Ловкость рук

— Говоришь, одним ударом?

— Ну это ты сам нам покажешь.

Он прислонился к стене, скрестив на груди руки и широко расставив ноги. В лучах солнца глаза его поблескивали, как две стеклянные пуговки.

Херардо взял бутылку в левую руку, а согнутой ладонью правой ударил по горлышку. Удар был резкий, но дно не поддалась.

— Так, что ли? — спросил он.

Рауль улыбался.

— Так. Только сильнее.

Херардо возвратил ему бутылку.

— Так никто не отобьет.

— Попробуй еще раз.

— А-а, и одного хватит.

Он рассматривал ладонь руки, на которой остался след от горлышка — розовый кружок, с каждой секундой становившийся все краснее. Ривера взял бутылку. Он положил сигарету на выступ У двери и поплотнее обмотал платком горлышко.

— Посмотрим, получится ли у меня.

Держа в одной руке бутылку, точно сосуд с чудесным эликсиром, и нанося быстрый, как вспышка молнии, удар ладонью другой, Рауль словно священнодействовал, словно исполнял какой-то ритуал. Хлопнул удар. Дно бутылки разлетелось на кусочки, вода вылилась на тротуар. Зрители разразились восторженными кРиками.

— Выписка для всех! — крикнул Рауль.

Все вернулись в бар. Пока Ривера ходил в туалет мыть руки, КаНарцы заняли столик в глубине зала. Там уже два их земляка и ^акая-то девушка спорили с Пролетарием о политике.

— Яв этом не уверен.

— А я тебе говорю, что всем придется попотеть.

И они показали Херардо заголовки газет, сообщавших о процессе над революционерами.

— Ты думаешь, с ними что-нибудь сделают?

Пролетарий презрительно усмехнулся.

— Расстреляют первого попавшегося рабочего. А рыбки покрупнее всегда выйдут сухими из воды.

Херардо пожал плечами.

— Так оно и будет. .

В то утро Бетанкур и /го товарищ были освобождены. Вместе с Глорией Паэс и невестой другого заключенного они отправились к тюрьме; юноши недавно побрились и выглядели вполне прилично, только, может, были бледней, чем всегда.

— Довольно скучное времяпрепровождение,— сказал им Хайме.— С тех пор как нас посадили, они не знали, какое пришить нам дело или под каким предлогом выпустить.

Его иронический тон подействовал на всех ободряюще.

— По-моему, они Есе же разделаются с каким-нибудь рабочим, и делу конец.

— Да,— подтвердил Пролетарий,— всегда виноват стрелочник.

Ребята подвинулись, чтобы дать место Раулю. Один из канар-

цев, самый маленький, оперся локтем о стол.

— А что он вам сказал?

— Кто?

— Как кто? Бетанкур.

— Ничего. Что хорошо провел время. Видно, его родные ни о чем даже не догадывались. Когда он вернулся в пансион, там его ждало извещение о денежном переводе.

Пролетарий презрительно сплюнул.

— С вами никогда ничего не случается. Только и делаете, что развлекаетесь. Страдания голодных всегда потешают сытых.

Канарцы не слушали Пролетария. Они привыкли к его упрекам и знали их наизусть. Особенно он обрушивался на сотрудников «Аттики».

— Вас никто не поддерживает,— кричал он им.— Вы просто буржуа с левыми идеями. У вас нет среды. То, что вы делаете, никому не нужно. Вы трудитесь впустую. Пишете для несуществующих читателей!

Маленький канарец снова спросил:

— А где он теперь?

Насмешливо улыбнувшись, Херардо повернулся к Раулю.

— Гуляет с сестрой твоего друга Паэса. К слову сказать, она □ела себя как настоящая героиня.

Он пощупал в кармане деньги: оставалось еще двести песет.

— Я ее не знаю,— ответил Ривера.

Канарцы захохотали.

— Да и незачем.

Рауль залпом осушил стакан.

— Я знаком с ее братом. Он друг Агустина.

— Да. Это мы знаем. Девочка вполне надежная.

— Даже очень.

Они насмешливо улыбались. Ривера начинал раздражаться.

— Вы на что-нибудь намекаете?

Он смотрел на канарцев с недоверием и опаской. В день выхода «Аттики» земляки перессорились и с тех пор враждовали друг с другом.

Суарес с нарочитым вниманием разглядывал в стакане недопитое вино.

— Ты что-нибудь потерял там? — спросил Рауль.

— Нет. С чего ты взял?

— Да уж больно внимательно ты разглядываешь стакан...

Херардо расхохотался.

— Ты знаешь Давида, этого тихоню каталонца, приятеля Мендосы?

Рауль утвердительно кивнул. Подозрение, что его друзья собираются поиздеваться над ним, росло с каждой минутой. Это злило его.

— Да.

Когда Херардо говорил, на его подбородке появлялась маленькая ямочка.

— Если ты его увидишь, предупреди, чтобы он вел себя поосторожней и не лез куда не следует.