Ян Пужицкий - Великий Шу

В баре он сразу приметил двух по-европейски одетых мужчин. Они попивали коньяк и с чрезмерным любопытством зыркали по сторонам. Клиента ищут, решил Юрек. Он подошел к стойке и сел рядом с ними. Те перестали разговаривать. Оба бессмысленно, как коровы, смотрели на свои отражения в зеркале. Он почувствовал на себе их осторожные взгляды. На Юреке была потертая кожаная шоферская куртка и ковбойка в крупную клетку отечественного производства. Сообразив, что они могут посчитать его недостойным внимания из-за весьма непрезентабельного вида — что с такого можно взять? — Юрек стал лихорадочно думать, что же предпринять, но ничего путного в голову не приходило.

Тем временем интересующая его парочка покинула бар и направилась к ресторану. Юрек заплатил за водку и ринулся за ними. Над «европейцами» уже склонился официант. Юрек сел через два столика от них, у стеклянной стены, сквозь которую была видна терраса, бассейн и склонившийся над шахматами Великий Шу. Он раскрыл меню и наткнулся на незнакомые названия блюд.

— Вырезка есть? — спросил он мигом подскочившего официанта.

— Есть,— склонил тот голову.

— Тогда вырезку, салат и пиво.

Он с аппетитом уплетал обед, а в голове в это время зрел умопомрачительный план. Мужчины, заметив его настойчивый взгляд, пошептались между собой и отвернулись. Только бы они не приняли его за переодетого легавого.

Допив пиво, Юрек подозвал официанта и, расплачиваясь, громко, чтобы слышали те, спросил:

— А где у вас в городе биржа?

— Какая биржа? — удивился официант.

— Ну, автомобильная толкучка.

— А-а. Это на площади Кромера.

— Где это? Отсюда далеко?

— Давайте я вам нарисую,— он взял бумажную салфетку и склонился над столом. Юрек достал бумажник и распахнул. В нем лежало восемьдесят банкнот по тысяче злотых. Официант, поворачиваясь, задел его выставленный локоть, и в ту же секунду пол вокруг столика покрылся синими бумажками. Тут как раз кто-то распахнул дверь на террасу, и порыв ветра разметал купюры по всему проходу.

— Бога ради извините,— прошептал изумленный официант, и они оба, встав на колени, бросились подбирать деньги. Краем глаза Юрек заметил, что один из этих типов тоже нагнулся. Юрек отвернулся в другую сторону, чтобы не встретиться с ним взглядом, и в этот момент услышал за собой:

— My boy. Your money.

Над ним стоял один из интересовавших его мужчин и, глуповато и добродушно улыбаясь, как могут улыбаться только настоящие иностранцы, протягивал ему тысячу злотых.

Юрек поблагодарил и в ярости мотнул головой. Такой «номер» испортить! Второй раз его уже здесь не провернешь.

Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. За стойкой небольшого бара при входе в зал ресторана сидели те двое, кого он в холле принял за американца и француза. Они улыбались, кивали ему, подмигивали, а один даже сделал жест рукой, бесспорно означавший: «Присаживайся, выпей с нами». Юрек не верил собственному счастью. Он улыбнулся и подмигнул им в ответ.

Вот теперь он мог реализовать свой гениальный замысел. Он быстрым шагом вышел в холл. Перед киоском никого не было.

— Четыре колоды карт, пожалуйста,— бросил он.

Старуха, тяжело сопя, повернулась и достала с полочки карты. Юрек рассовал их по карманам куртки, где лежали и крапленые колоды. Старая женщина долго умножала на клочке бумаги цифры и наконец прошамкала:

— Девяносто злотых.

Юрек беспокойно похлопал себя по карманам:

— Ну надо же! Кошелек в номере забыл.

— Так поднимитесь к себе и принесите,— посоветовала старуха.

Юрек вытащил из кармана какую-то мелочь.

— Вот, злотых пятьдесят будет. А, собственно говоря, зачем мне четыре колоды? И двух достаточно.

Он высыпал на прилавок деньги и, как бы возвращая, положил перед бабкой подарок Великого Шу. Та взяла запечатанные колоды и... И тут Юрек похолодел: такое предвидеть было невозможно. Склероз, маразм, старческий идиотизм — старуха забыла, где у нее лежат карты, и стала шарить рукой под прилавком. Если она положит их не туда, то все старания Юрека были напрасны. Но нет. Проблеск мысли мелькнул в ее глазах, она повернулась и положила некупленные колоды поверх стопки. Юрек рукавом вытер пот. Вот теперь можно принять приглашение и выпить с теми двумя.

В дверях, ведущих на террасу, стоял Великий Шу. В его глазах Юрек прочел, что разыгранная только что сценка была оценена мастером по достоинству. Окрыленный таксист поспешил в бар.

Это неправда, что у парня не было шансов. Возможно, все выглядело весьма печально для Юрека, когда Шу давал ему задание. Но когда он вслед за «ястребами» входил в их номер, ситуация была совершенно иной. Теперь у него было явное преимущество, о необходимости которого разглагольствовал Шу. «Ястребы», согласившись, что играть надо, безусловно, новыми колодами, только что купили в киоске карты с крапом, разглядеть который им было явно не под силу. Вдобавок пригодился и актерский талант Юрека: «ястребы» очень точно оценили его как «набитого деньгами наивного таксиста из провинциальной дыры». Чтобы подзадорить паренька, ему для начала позволили выиграть что-то около пяти тысяч. Возбужденный Юрек махнул на радостях несколько рюмок водки, щеки у него разгорелись, глаза засверкали. Сообщники обменялись взглядами и решили, что пора действовать.