Ян Пужицкий - Великий Шу

Прошло уже много лет с тех пор, как Шу раздел их, даже не приложив к этому особых стараний, а они все исполняли один и тот же «номер», который, впрочем, был необходимым и достаточным условием, чтобы обобрать заезжего провинциала. В случае с Юреком «номер» не проходил. У «ястребов» была отработана система, когда Толстый сдавал, а Худой ему подснимал, то есть подтасованными карты были лишь один раз из трех при игре втроем. В этом случае Юрек вступал в игру, если ставки были небольшими, и всегда проигрывал. Судьбу двух сдач решал Его Величество Случай, все прихоти которого Юрек узнавал прежде, чем противники смотрели свои карты. Лишь иногда пальцы одного из «ястребов» закрывали крап на «рубашке» — тогда Юрек не вступал в игру и даже не менял карты. «Ястребам» никак не удавалось втянуть Юрека в игру по-крупной — тот «читал» все карты и втайне забавлялся, видя бессилие хищников. Сложилась, если воспользоваться шахматной терминологией, ситуация классического пата. Профессиональные мошенники полагали, что парню просто-напросто невероятно везет, и спокойно продолжали игру, по своему долгому опыту зная, что такая «пруха» до бесконечности продолжаться не может. Они были уверены, что время работает на них и что в конце концов они все равно должны выиграть.

Юрек же ждал, когда судьба сама ему улыбнется. Это должно было произойти во время сдачи Толстого, который регулярно подтасовывал своему компаньону тройки: то трех валетов, то трех тузов. Юрек не без основания ждал, когда ему случайно придет комбинация постарше «тройки» и тогда можно будет сразу же резко повысить ставки, сыграв втемную. Так что на самом-то деле время работало на него.

После обеда солнце заволокло облаками, и терраса вокруг бассейна опустела. Шу неторопливо пообедал и поднялся в свой номер. Парень все не выходил у него из головы. Сегодня он убедился, что не ошибся насчет богатства фантазии у своего подопечного. Он начинал все больше симпатизировать Юреку. Теперь ему стало казаться, что он поступил по отношению к парню очень нехорошо: показал ему несколько самых расхожих штучек и отдал на растерзание двум шакалам. Но если парнишке каким-то образом удастся у них выиграть, то это будет еще хуже. Он мог бы уверовать в свои способности, что неизбежно привело бы к трагедии.

Он выглянул в окно. Пустой бассейн так и манил к себе. Петр разделся, взял полотенце и спустился вниз. Он все никак не мог наплаваться в воде, ставшей после обеда теплее воздуха.

Девушка сидела в ресторане и наблюдала за плескавшимся в бассейне мужчиной, который все утро до обеда играл сам с собой в шахматы. Ей что-то никак не удавалось его расшифровать. Девочки из администрации тоже ничего конкретного сказать о нем не могли. Его лицо казалось ей знакомым, она была уверена, что когда-то, довольно давно, встречала его. Но где, когда, при каких обстоятельствах? Нет, память не срабатывала. У нее возникло желание соблазнить его. Вот просто так, взять и соблазнить. Ничего подобного с ней в последнее время не случалось. То есть шла такая полоса, когда жутко хотелось мужика, мужика вообще, а не какого-то мужчину конкретно. Она попыталась понять источник своего интереса к привлекательному даже на первый взгляд незнакомцу, но потом решила перейти от анализа к делу. Вышла на террасу и села за его столик. Когда он выйдет из воды, то, наверное, все-таки догадается, что она пришла сюда из-за него. Она заложила ногу за ногу и одернула платье.

Со стороны автостоянки шел Липо. Это был тридцатилетний мужчина, работавший на паркинге. У него было не все в порядке с головой, но придурь была неопасной для окружающих. Липо был кроток, как барашек, Когда-то он работал здесь официантом, даже дослужился до метрдотеля, но потом у него что-то случилось с головой, и свою карьеру он закончил в психбольнице. Директор отеля, чувствуя моральную ответственность перед своим служащим, на которого свалилось такое несчастье, предложил ему работать сторожем на стоянке, и Липо согласился. После больницы никаких жизненных запросов у него не было. Он жил в кемпинговом автоприцепе и записывал в тетрадку регистрационные номера машин, которые ему довелось обслужить. В его коллекции были даже номера из Австралии, не говоря уж об остальных континентах. Он жил мечтой о том, что если в Арктике и Антарктиде есть какие-нибудь автомобили, то рано или поздно они к нему приедут и он запишет их номера в свою тетрадку.

Сейчас он взялся помогать официантам убрать столики после обеда, поэтому держал перед собой поднос с грязной посудой. Липо остановился в нескольких шагах от девушки.