Ян Пужицкий - Великий Шу

— Ясно. Теперь, как они выглядят?

— Двое профессиональных шулеров. Живут, вероятно, здесь, в отеле. Но найти их ты должен сам.

У Юрека глаза полезли на лоб:

— Как же я их найду? Как мне их узнать-то?

Петр покачал головой:

— Это твое дело. Я здесь ни при чем. Когда ты их отловишь, то будешь знать, как они выглядят. Играют на пару, сигнализация между собой, разумеется, отработана — если тебе эта информация хоть в чем-то поможет. Впрочем, все это и так тебе должно быть понятно.

Юрек на секунду задумался и серьезно спросил:

— Вы считаете, что у меня есть шанс?

— Думаю, что нет. Пожалуй, у тебя нет ни одного шанса: это давно сыгранная пара, и так или иначе ты уйдешь от них пустой.

— Ясненько, — принял к сведению Юрек и стал тасовать колоду. Делал он это легко, изящно, карты охотно слушались его рук. Грынич все с тем же равнодушием наблюдал за этим выступлением и спросил:

— А зачем это все?

Юрек непонимающе посмотрел на него и отложил колоду.

— Я всю жизнь приучал свои руки как раз к обратному,— пояснил Петр.— Не к ловкости, а к корявости и неумелости при контакте с картами. Конечно, можно и так,— он взял колоду, расставил ладони в полуметре друг от друга, и вдруг карты ожили: в идеальном порядке, как солдаты в строю, они стали одна за другой перемещаться по воздуху из правой руки в левую, сохраняя дистанцию в полсантиметра. Такие змейки из карт показывают фокусники в цирке.— А можно еще и так,— карты в руках Шу выделывали что-то немыслимое.— Только зачем? Кто после этого сядет с тобой играть?

— Да, понятно,— согласился Юрек, как бы давая обещание больше таких вещей не делать.

— Меня называют Великий Шу, но Шу — это прежде всего мысль, а не умение показывать фокусы. Нужно использовать представление противника о технике игры, о картах вообще и понять, насколько он азартен. Шу — это опережающая соперника мысль. На шажок, на жест, на долю секунды. Шу может выиграть всегда. Он быстрее и точнее предвидит, что произойдет.— Петр понимал, что он уже подошел к самым границам дозволенного, но вселившийся в него бес подталкивал перейти и их.

— Конечно, вы знаете в картах столько тайн,— с печальным упреком вставил Юрек.

— Я тебе скажу одну смешную вещь,— продолжал Шу.— В покере нет тайн. Есть только лучше или хуже исполняемые «номера». Тайна же всего одна. Только одна. Парадокс в том, что ее знает каждый, но мало кто это осознает.

— Я ее знаю?

— Знаешь.

— Любопытно. Знаю и не понимаю.

— Когда ты ее поймешь, вероятно, будет уже поздно,— с пророческой убежденностью закончил Шу.

Юрек раздраженно засопел. Он больше не желал выслушивать подобные сентенции.

— Сейчас, одну минуту, я постараюсь все обмозговать и разложить по полочкам, чтобы понять, что мне светит при встрече с вашими знакомыми.

Грынич достал из ящика стола две запечатанные колоды.

— На.

— Сделанные?

— Да.

— Крап?!

— Крап.

— Точно такой же?

— Да.

— Как же получше им это подсунуть? — Юрек сиял от возбуждения.— Они наверняка купят новые карты — не своей же колодой они мне предложат играть, правильно?

Шу расхохотался.

— Этот финт у тебя уже отработан. Обольстишь киоскершу. Я ее, кстати, видел. Очень симпатичная девушка.— Кроме явной иронии, в голосе Шу была еще и ирония скрытая, почти незаметная,— И еще запомни,— сказал он, отсмеявшись,— если ты сделаешь хоть одно фальшивое движение, то не только проиграешь все, но и кто знает... Это народ тертый, серьезный. И с этого момента наше знакомство закончится.

Шу зашел в ванную и оттуда добавил:

— До начала игры, если тебе ее вообще удастся организовать, мы тоже друг друга не знаем.

Юрек в задумчивости остановился на пороге и вслух повторил задание:

— Найти двух картежников, заставить их сесть со мной играть, воткнуть в игру свои колоды и выиграть. Так в чем дело? Нет ничего проще! Ерунда!

Он вышел в коридор, но по его фигуре было видно, что ему не до смеха.

Весь полдень Шу провел на террасе. Разгар лета, на небе ни облачка, солнце печет немилосердно, но рядом — бассейн, где воду регулярно меняют. Вокруг — молодые, красивые тела загорелых юношей и девушек, из которых так и бьет радость жизни. Они подкрепляют ее выпивкой из бара и апельсиновым соком со льдом. Людей в возрасте около бассейна практически нет.

Петр удобно расположился в тени навеса за белым столиком и, попивая холодный сок, играл сам с собой в шахматы. Возня и шум вокруг бассейна ему почти не мешали. Он давно приучил себя относиться к внешним раздражителям с полнейшим равнодушием, как и к людям, пострадавшим от его дьявольского ремесла. Некоторые Из них были наказаны вполне заслуженно, но кому-то он просто так, походя, сломал жизнь. Упоение своим могуществом прошло, осталось лишь скромное желание покоя. И тут неожиданно его вывел из транса этот парень — Шу вновь оказался способным хоть что-то воспринимать эмоционально, только на этот раз эмоции были особого рода: эмоции зрителя, болельщика и одновременно учителя, наставника. Он дал пареньку из захолустья невыполнимое задание. По его мнению, не существовало раскладов, при которых Юрек мог бы выиграть у этого жулья. Он был в полном смысле слова любитель, а они — какие-никакие, но профессионалы, так как покер был единственным источником их существования и доходов. Это для него, Великого Шу, они были топорными ремесленниками, для Юрека же — непреодолимой стеной. Выиграть у них он не мог, и именно это возбуждало уставшего от жизни мастера. А если парень все-таки выиграет? Дал бы он ему следующее задание? Наверняка нет. Нет, так что сослагательное наклонение здесь неуместно — никаких «бы», Юрек обречен на поражение. У Шу не было решительно никакого желания помогать пареньку и в дальнейшем. Если у того действительно были талант и фантазия, если он будет проявлять упорство и упрямство в деле, то никакая помощь ему не нужна — прекрасно разовьет свои способности сам. И все же Великий Шу был заинтригован.