Ян Пужицкий - Великий Шу

Выпили.

— Ты пройдешься? — спросил Толстый.

— Нет, меняем карты,— мотнул головой Худой.

Этот разговор прояснил Юреку финансовые возможности своих противников: у них обоих было менее восьмидесяти тысяч, иначе Худой тоже прошелся бы втемную.

Юрек сменил две карты, Худой тоже. Ученика Великого Шу вовсе не удивило, а, напротив, очень обрадовало, когда он увидел, что Толстый подмешал своему партнеру и четвертого короля. Именно за этим был устроен перерыв под названием «по рюмочке». Во время выпивки сообщники обменялись информацией, Худой заказал себе еще одного короля, а Толстый реализовал задание.

Худой дал под Юрека двадцать тысяч. Юрек доставил двадцать, подумал и дал под него сорок. Худой облегченно улыбнулся — судя по всему, деньги у них были уже на пределе. Ему и в голову не пришло засомневаться в своем королевском каре и вспомнить, что в покере бывают комбинации и постарше. Он отсчитал деньги, а когда сколько-то не хватило, не стесняясь протянул руку и взял несколько бумажек, лежавших перед Толстым.

— Вскрою нашего юного друга за сорок,— объявил он.

Увидев выложенных перед ним четырех королей, Юрек хотел виртуозно присвистнуть, как это делал наставник, но у него вышло только слюнявое шипение. Он бросил на стол своих тузов и стал обеими руками распихивать деньги за пазуху. У Худого нервно задергался глаз, а Толстый пару раз икнул и бросился в ванную. По пути он нажал выключатель и громко захлопнул за собой дверь.

В наступившей темноте была слышна какая-то возня, затем звук падающей мебели и бьющегося стекла. Выскочив из ванной, Толстый вновь зажег в номере свет. Он стоял на пороге ванной с раскрытой бритвой в руке и вытянутым от недоумения лицом.

Таксист, обхватив спинку стула, на котором сидел Худой, держал его сзади за волосы. К шее худого «ястреба» была приставлена разбитая бутылка, которую карточный везунчик держал за горлышко. Вновь патовая ситуация.

Юрек сильно дернул Худого за волосы, тот завыл от страха.

— Брось бритву,— приказал Юрек Толстому, стоявшему в полной растерянности, не зная, что предпринять.

— Брось! — прохрипел Худой.

Юрек слегка нажал на бутылку, и острый конец впился в горло его жертвы. Толстый нерешительно бросил бритву себе под ноги.

— К стене! — продолжал командовать Юрек.

Толстый послушно отошел к стене. Юрек с силой пнул ногой стул, и Худой полетел на пол, а он в два прыжка оказался у двери.

Выиграл.

За окном стемнело. Великий Шу голый сидел на кровати за шахматной доской, на которой стояла знаменитая композиция Роберта Фишера. Шу искал решение и не находил, может быть, потому, что никак не мог сосредоточиться и каждые пять минут поглядывал то на часы, то на молчавший телефон. Время не шло, стояло на месте. Он попытался опять углубиться в шахматы, но тут его стали раздражать доносившиеся из-за двери звуки веселья какой-то подвыпившей компании.

Наконец около десяти кто-то осторожно постучал в дверь. Шу вскочил и тут же опустился на кровать. Юрек делал это совершенно иначе: он всегда колотил в дверь громко, всей рукой. Шу накинул на себя халат. Деликатный стук повторился. Даже если бы Юрек проигрался в пух и прах, он бы так не стучал. Шу уже точно знал, что это не он. Повернув ключ в замке, Шу одновременно распахнул дверь в ванную, чтобы в случае неожиданного нападения отскочить туда. После этого резко раскрыл дверь в коридор.

Перед ним стояла девушка из бассейна. Теперь на ней было длинное развевающееся вечернее платье из полупрозрачного фиолетового материала, сшитое с большим вкусом. Бретельки крепились к схватывавшему тело под левым и правым плечом широкому пояску из темно-золотистого атласа, который был искусно завязан под шеей. Ему сразу подумалось, что стоит только потянуть за узелок, и все платье упадет на пол.

Девушка сделала нечто вроде книксена.

— Добрый вечер. Я пришла пригласить вас на банкет.

Шу завязал тесемки халата.

— Для начала банкета время довольно позднее,— сурово произнес он.

Однако ни ответ, ни тон, которым это было сказано, девушку не смутили.

— Тогда я могу быть для вас подарком. Меня зовут Иоланта,— она еще раз сделала книксен, как маленькая девочка, воспитанная строгой гувернанткой.

И в эту же секунду откуда-то сбоку, из коридора, раздался долго сдерживаемый мужской смех и женское прысканье. В двери возник Юрек, обнимавший блондинку с хорошей фигурой, но с одним существенным недостатком — она была выше его на голову. Пьяная парочка ввалилась в комнату, хихикая и потрясая бутылками шампанского. Блондинка тут же с хохотом упала на диван. Юрек расставил бутылки на столе, потом засунул руки в карманы и вытащил полные горсти смятых бумажек.