Журнал - «Подвиг» 1968 № 04

«Возможно, мне повезет?»

Людей в магазине было много — женщин, детей, а также немецких солдат, покупавших дешевые ювелирные изделия, французскую парфюмерию, безделушки из гипса и дерева. Бесцеремонные, они, громко переговариваясь, с видом бравых вояк норовили ущипнуть продавщиц. В стороне спокойно стояли два немца и ломаным французским языком объяснялись с продавщицей неопределенного возраста, толстой, как нотариус, с темным пушком на лице. Можно было подумать, что она бреет бороду. Один из немцев, приземистый толстяк с седыми усами и широкими, грубыми ладонями крестьянина-баварца, время от времени вытирал лоб большим цветным платком, сбив на затылок пилотку. Лицо у него было сообразительное и хитрое, как в общем у всех крестьян на свете.

Другой, худощавый, все время нервно поправлял указательным пальцем тесный воротник выцветшей шинели и поглаживал петушиную шею, словно лианами обвитую склеротическими голубыми жилками. Когда он смеялся, огромные желтые зубы делали его похожим на смеющуюся лошадь.

Над нижним этажом магазина, который являл собой как бы широкий торговый ряд под стеклянной крышей, высились еще четыре галереи. Сергей поднимался на второй этаж, когда тихая музыка из громкоговорителя неожиданно оборвалась, как бы остановленная властной рукой. Гнетущая тишина, неожиданная и неестественная для огромного стечения народа, поразила его. И сразу же, не дав никому опомниться, чей-то властный голос наполнил огромное помещение.

Все в магазине замерли и стали смотреть на первую галерею, но с того места на лестнице, где стоял Сергей, ничего не было видно. Рядом не было никого, кроме парня и девушки, которые стояли двумя ступеньками ниже. Юноша был одет довольно скромно, но девушка в шубке имела элегантный вид.

Магазин напоминал огромный резонатор, металлический голос гремел отовсюду. Сергей не понимал, о чем идет речь, но интуитивно почувствовал: случилось что-то из ряда вон выходящее. На лицах людей, идущих ему навстречу, он видел ничем не прикрытый страх.

Сердце его тревожно забилось, он так стиснул ручку «люгера» в кармане пальто, что хрустнули суставы пальцев.

Это говорит немец! Разумеется, по-французски, но акцент! Он не мог ошибиться.

Сергей через силу вдохнул воздух — грудь как будто сжимала чья-то железная рука. Ему казалось, что он дышит чересчур шумно и его вдохи слышны всему магазину.

Он испуганно остановился, потом пожал плечами. Разве теперь не все равно? Минутой раньше, минутой позже.

«Так или иначе, я погиб. Сейчас они устроят облаву. У выходов из магазина как пить дать стоят немцы. Проверяют документы, и когда подойдет моя очередь…»

У него потемнело в глазах. На этот раз конец. Попробовал представить, что здесь случится через несколько минут. Напряженный мозг рисовал хаотические картины; Сергею уже слышались выстрелы, и в то же время сознание с точностью кинокамеры фиксировало все, что делалось вокруг. Теперь люди в магазине почему-то оглядывали друг друга. Кое-кто делал это открыто, другие украдкой.

Немец продолжал говорить.

Внезапно все, кто был внизу — мужчины, женщины, дети, — все, за исключением продавщиц, сели на пол и заложили руки за голову. Громко заплакал ребенок. Наверное, мать закрыла ему рот — плач сразу же оборвался.

Двое немцев, флиртовавших с продавщицей, насторожились. Они ничего не понимали из того, что объявлялось, но то, что они видели, само по себе было слишком красноречивым.

Сергей тяжело вздохнул: все-таки облава! Он беззвучно рассмеялся. Судьба снова бросила ему вызов.

«Выше голову! У тебя осталось семь пуль, а это значит, что. если повезет, можно уничтожить четырех или пятерых немцев».

И неожиданно его охватило удивительное спокойствие. Он будет действовать трезво и точно. Он это знал, но тяжелая горечь и тревога стиснули его горло.

После короткой паузы тот же самый голос заговорил снова, на этот раз по-немецки:

— Капитан Сергей Ворогин, мы знаем, что вы находитесь в магазине. Отзовитесь! Все выходы перекрыты. Квартал оцеплен. У вас нет ми единого шанса спастись. Обещаю награду каждому, кто узнает и выдаст вас. Не вздумайте оказывать вооруженное сопротивление: это приведет к смерти ни в чем не повинных людей. Взгляните!.. В магазине полно женщин и детей.

Сергей Ворогин разжал пальцы и вытащил руку из кармана. Оружие теперь ни к чему. Невероятная усталость навалилась на него, подогнула ноги, ослабила каждый его мускул. Он погиб. Он должен сдаться не сопротивляясь. Действительно, он не имеет права рисковать чужими жизнями.