Журнал - «Подвиг» 1968 № 04

Он подождал, пока утихнет огонь в легких, и, тяжело ступая, зашагал дальше.

«Я больше не испытываю страха перед прохожими, — удивленно отметил он. — Как быстро и неожиданно происходит смена чувств и зрительных восприятий, как легко приспосабливаешься к стремительным переменам. Даже постоянная угроза смерти кажется чем-то нормальным, а самые невероятные события воспринимаются как незначительные будничные факты. Длинную морозную ночь я провел в стоге соломы, простыл, не представляю, когда выпадет случай поесть, не знаю, где приклоню голову следующей ночью. Даже не знаю, буду ли я в живых через минуту, через час. Но я привык к этому».

Прошлой ночью он не впал в отчаяние, увидев, что двери сарая на замке. Не тревожился он и сегодня утром, проглотив последний кусочек хлеба. Даже не вздрогнул, только что случайно сбив с ног прохожего. Разве что ускорил шаги.

Новый приступ кашля снова согнул его пополам. Сухой и болезненный, кашель разрывал бронхи и горло. Кровь пульсировала в висках, тело дрожало от холода и пылало от внутреннего жара. Лихорадка, а то и плеврит.

Усы его покрылись изморозью, а пальцы ног окоченели, казалось, тысячи игл впились в живое тело.

Вышел на огромную площадь, с обоих концов которой высились величественные бронзовые памятники. На площади, как всегда в это время, царило оживление. Прежде чем двинуться дальше, Сергей осмотрелся вокруг, чтобы записать в блокнот приметный ориентир, и тут неожиданно увидел объявление, совсем недавно наклеенное на стене. Подошел ближе. Он хорошо знал эти объявления с хищным орлом и зловещей свастикой — сообщения о расстреле заложников или обещание награды за выданных партизан. Сергей Ворогин удивился, что объявление напечатано только на французском языке! Что-то за этим, несомненно, крылось. Если бы в объявлении был немецкий текст, он знал бы, о чем идет речь. Про себя он отметил только невероятную цифру в объявлении — 5 000 000.

Внезапно у него мелькнула полуосознанная мысль: «А что, если это обо мне? Невероятно! Кто знает обо мне в этом городе?»

Пожал плечами, внимательно присмотрелся к объявлению: слова незнакомого, чужого языка молчали. Ни фамилии, ни имени на объявлении он не обнаружил.

«Очень странно, что немцы, такие пунктуальные в своих действиях, на этот раз не дали немецкого текста. Как будто нарочно для того, чтобы я не смог прочитать».

От этой мысли сердце у него затрепетало.

Сергей двинулся дальше, когда новый приступ кашля и невероятной слабости вынудил его прислониться к стене рядом с объявлением. Он закрыл глаза и схватился за грудь; его разрывало от кашля, и он боялся, что легкие его не выдержат. В ушах шумело, он задыхался.

Немного придя в себя, он открыл глаза — объявления не было. На стене блестели следы густого клея — он на глазах схватывался морозом. Сергей возбужденно оглядывался вокруг, надеясь увидеть смельчака, который среди бела дня отважился сорвать немецкое объявление. Но никого не увидел, кроме мирных горожан да стайки мальчишек, весело хохотавших у канализационного люка, откуда поднимался вверх тонкий столбик пара. Он подошел к ним, но дети брызнули в разные стороны, показывая ему язык.

Тогда он быстро пошел прочь, подальше от этого места.

«Мне обязательно надо поесть чего-нибудь и найти кров на ночь. Что-нибудь более надежное, чем стог соломы. Попытаюсь выйти к окраинам города, может, повезет, отыщу брошенную хижину».

Жежен еле удержался от радостного выкрика. Просто невероятно! Пять миллионов, пускай и оккупационных! Он сорвет их, как цветочек на городской клумбе.

Жежен шел следом за Сергеем Ворогиным, направлявшимся к Галери де Жод.

«Сомнений нет, это он, тот тип, которого разыскивают. Русский, пусть лопнут мои глаза! Пять бумажек в пригоршни, как написано в том объявлении. Это здорово Вот это подфартило!»

От возбуждения у него даже губы задрожали. Заговори он сейчас, он бы заикался от волнения.

«Пять бумажек мне, когда в кармане только дырки! Да я бы и несколько монет почел за счастье».

Увидел, как русский вошел в огромный универсальный магазин, и двинулся за ним.

Теперь этот тип у него в руках. Наконец-то фортуна улыбнулась ему. Теперь надо не ворон ловить, а немедленно позвонить в гестапо.

Лихорадочно, словно боясь промедлить хоть секунду, он толкнул двери «Кафе де Пари» и влетел в зал, где сидело всего несколько посетителей. Официант, томящийся без дела, мгновенно схватился и возмущенно двинулся навстречу странному посетителю.