Журнал - «Подвиг» 1968 № 04

— А если наотрез откажется?

— Перенесем типографию в другое место.

— Ты не боишься, что он выдаст тебя?

— Чепуха.

Жюль Грак с силой сжал руку Мари-Те и возмущенно зыркнул на нее. Девушка смутилась, опустила глаза и прошептала:

— Извини… Мой отец порядочный человек, я знаю.

Все еще держа ее руку, Жюль тихо проговорил:

— Это не делает нам чести, Мари-Те, недостойно нашей борьбы. Пусть это звучит громко, но я убежден: все наши помыслы и действия в Сопротивлении должны быть благородными. Мы защищаем свободу, достоинство и…

Пышных фраз он никогда не любил и не всегда мог найти подходящие слова. В особенности когда волновался. Мари-Те не дала ему договорить. Привстав на цыпочки, она взяла его лицо в свои маленькие ладони и поцеловала в губы. Холодное трепетное прикосновение ошеломило Жюля. Он вообразил, что правильно понял значение этого неожиданного поцелуи: девушка наконец-то поняла: Сопротивление не авантюра одиночек, а всенародная эпопея, и теперь таким странным образом благодарила за науку. В первый момент он даже растерялся. И все силился убедить себя: поцелуй — знак благодарности. И ничего больше. От чистого сердца.

Растерянный больше, чем удивленный, Жюль Грак силился припомнить, какие необычные и значительные слова он произнес, не понимая, что любое слово, сказанное им, звучало для нее откровением.

Они взглянули друг на друга и понимающе улыбнулись.

Само присутствие рядом друг с другом наполняло их счастьем. Жюль Грак впервые ощутил, как повзрослела и возмужала Мари-Тереза за последнее время. Девушка поцеловала его снова, и ему не надо было объяснять, что этим она проявляла новое чувство к нему, более сердечное и ответственное, чем прежде.

— Мы скажем ему послезавтра, — застенчиво сказала Мари-Те.

Взволнованный Жюль Грак взял ее руку и крепко стиснул в своих широких ладонях, ладонях кузнеца. Характер их отношений с некоторых пор изменился, и оба понимали это. Сейчас он любил ее. Свою взволнованность он попытался прикрыть надежным щитом, который не раз выручал его, — шутливыми словами.

— Ну что же, пусть будет по-твоему, голубка! — воскликнул он. — Послезавтра вечером я буду прокурором и адвокатом одновременно. Огласив приговор отсталым взглядам твоего отца, добьюсь санкции на патриотические действия его любимой дочери.

Они весело рассмеялись, и Жюль теперь уже серьезно спросил:

— Что за необходимость откладывать в долгий ящик?

— Сегодня его не будет дома. — Она заколебалась, стоит ли говорить. — Он поедет за продуктами…

— В села?

— Да, в направлении Шад-Бофора.

— Вполне естественно: каждый выкручивается как может.

— А завтра вечером — прием в муниципальной опере. Соберутся все сливки коллаборационистов и вместе с ними те, кто хотел бы оправдать свое присутствие там любовью к музыке Рихарда Вагнера.

Помолчав, Мари-Те с горечью добавила:

— Мы с прошлой недели на ножах из-за этого. Я настаивала, чтобы он отказался от приглашения. У него не хватило мужества это сделать, хотя его и мучили укоры совести. Мы повздорили, он выбежал из комнаты, крикнув: «Но я действительно люблю Вагнера!» О чем говорить? Он будет там, и тебе не удастся лицезреть его вечером; разве что придешь днем.

— Исключено, поговорим послезавтра. А знаешь, разместив у вас, точнее, у твоего отца типографию, мы сбили с толку гестаповских ищеек. Кто заподозрит, что в саду доктора Буча могут распуститься такие цветочки? Но как сообщить ему об этом предприятии — оно ведь не очень-то соответствует его деятельности, а? Одно дело обманывать какого-нибудь колабо, но порядочного человека, будь он хоть трижды слабохарактерный, — нет, ни за что.

На кафедральном соборе часы громко пробили половину первого.

XIX

Второй час! Сергей закашлялся и чуть не потерял сознание. Схватился за чугунный столб уличного фонаря. На мгновение закрыл глаза. А когда приподнял веки, улица уже не проваливалась под ним и не шаталась, как палуба корабля; он видел ее как бы сквозь матовое стекло — неясную, расплывчатую, словно в плохо отшлифованном зеркале. Вытер слезящиеся глаза, хрипло вздохнул.

Маленькая девочка-школьница остановилась возле него и что-то проговорила. По выражению ее лица и сочувственной интонации он угадал предложенную помощь. Ворогин отрицательно покачал головой, через силу улыбнулся и взглядом поблагодарил ее. Малышка удивилась, нерешительно улыбнулась в ответ и пошла своей дорогой.