Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Тишину нарушил телефон. Гарп так разозлился, что шмякнул на сковороду пригоршню нарезанного лука и пребольно обжегся масляными брызгами.

— Дерьмо! — заорал Гарп, в сердцах пнул ногой стоявший рядом с плитой шкаф, сорвав петлю на дверце, и уставился на выпавшую оттуда телефонную книгу. Бросив в горячее масло остальной лук с базиликом и уменьшив огонь, подставил обожженную руку под холодную струю. Морщась от боли, другой рукой потянулся за телефонной трубкой.

(«Шарлатаны! — возмущался он про себя. — Как создать идеальную семью? Да чтобы этому учить, надо быть семи пядей во лбу. Не отдавать же и эту область на откуп чудакам-психоаналитикам».)

— И какому кретину, мать твою, взбрело в голову звонить в самую ответственную минуту! — рявкнул Гарп в трубку, кося глазом в сторону корчившегося на сковородке лука. Он знал, что никого не обидит своей грубостью, — с бедного безработного и взятки гладки. Его издатель Джон Вулф заметил бы только, что давно знает, какой Гарп грубиян. Хелен привыкла к его коротеньким телефонным истерикам; если же звонит кто-то из ее коллег — тоже не страшно. Гарп для них давно что-то вроде буки. Только услышав в трубке голос Эрни Холма, Гарп испытал бы угрызение совести; старый тренер неизменно начинал разговор с извинения за беспокойство, чем всегда очень смущал Гарпа. Если это звонит мать, она не испугается, услышав неистовый вопль сына. «Опять ложь, — наверняка скажет Дженни. — Да разве могут быть ответственные минуты у бездельников!» «Только бы не она!» — пронеслось у него в голове. Ни от каких других женщин Гарп в этот период жизни звонков не ждал. Правда, могли позвонить из детского сада, вдруг что-нибудь с Уолтом? А может, Данкен? Звонит, чтобы сообщить — сломалась молния на спальном мешке. («Господи, лишь бы не нога!») Только в этих двух случаях Гарпу было бы действительно стыдно за грубость. Ведь дети имеют бесспорное право отрывать родителей от любых самых срочных дел, и они этим широко пользуются.

— Самая ответственная минута? — спросил голос Хелен. — Чем же ты занят? И с кем? Она очень мила?

Говоря по телефону, Хелен любила подразнить его фривольными шуточками. Гарп не переставал этому удивляться, в жизни Хелен ничего такого себе не позволяла, она просто не была кокеткой. И хотя Хелен по-прежнему очень волновала его, ни в ее платье, ни в манерах не было ничего, что привлекло бы похотливый взгляд мужчины. А вот по телефону голос ее откровенно соблазнял, и так было всегда.

— Я обжегся, — сказал он со слезой в голосе. — Лук жарю. Масло очень горячее, лук может подгореть. А что такое стряслось, черт побери?

— Бедненький ты мой! — Хелен продолжала его дразнить. — Ты выполнил поручение Пэм? — Пэм была лаборанткой на английской кафедре: интересно, черт подери, какое поручение он должен выполнить? — И сильно обжегся?

— Не сильно, — ответил Гарп. — О чем надо было позвонить?

— Насчет брусков, — сказала Хелен.

Ах да, «Пиломатериалы», вспомнил Гарп. Ему было поручено обзвонить склады пиломатериалов и выяснить, сколько стоит распилить по размеру несколько брусков. Хелен собиралась заехать за ними по дороге домой. Но его отвлекли консультации по вопросам брака, и бруски вылетели у него из головы.

— Забыл, — честно признался он, зная, что у Хелен наверняка имеется запасной план (она до звонка знала, что так и будет).

— Позвони на склады сейчас же, — сказала Хелен. — А я тебе перезвоню из детского сада. Я заеду за Уолтом, и мы с ним вместе поедем за брусками. Он обожает склады пиломатериалов.

Уолту исполнилось пять; его младший сын ходил в детский сад (он еще называется дошкольным центром): но как бы это заведение ни называлось, царившая там общая безответственность рождала в воображении Гарпа самые кошмарные картины.

— Ладно. Сейчас начну обзванивать, — согласился он.

Но, во-первых, его беспокоил соус — вдруг подгорит, и, во-вторых, не хотелось заканчивать разговор на такой скучной холодной ноте.

— Знаешь, — продолжил он, — я подыскал себе интересную работу.

Хелен вначале никак не отреагировала, и Гарп наслаждался ее молчанием. Но молчала она недолго.

— Ты же писатель, дорогой, — сказала она. — Ну тебя уже есть интересная работа.

Иногда Гарп просто впадал в панику: неужели Хелен и правда хочет, чтобы он всю жизнь торчал дома и писал? Конечно, это ее очень устраивает. Впрочем, это устраивало и его; ведь он никогда ничего другого не хотел.

— Прости, надо помешать лук, — прервал жену Гарп. — А тут еще рука очень болит, — поспешил он добавить.