Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Что касается консультантов с более «научной» подготовкой, такой уверенности у него не было; да и сама их подготовка вызывала сомнение. Один называл себя «дипломированный психолог-клиницист», второй просто приписал к имени М.Г.Н. [24] М.Г.Н. — Магистр гуманитарных наук. (с клиническим опытом). Гарп знал, это может означать что угодно или вообще ничего; за аббревиатурой скрыт, скорее всего, студент-выпускник, изучающий социологию, но нельзя исключить и просто ушедшего на пенсию бизнесмена. Перед некоторыми фамилиями стояло «б.» — бакалавр или ботаник? — или просто «д-р» (интересно, это врач или доктор философии, уж не философии ли брака?). И не угадаешь, кто может дать лучший совет, материя больно таинственная. Были и специалисты групповой терапии, менее честолюбивые обещали всего лишь «психологическую оценку личности».

Гарп отобрал двоих. Первый — д-р О. Ротрок: «Занятия в группе по воспитанию самоуважения; оплата производится как наличными, так и кредитными карточками».

Второй — М. Нефф: «Прием только по предварительной записи». О себе ничего, кроме номера телефона. Что это? Отсутствие квалификации или высочайшая гордыня? Не исключено и то и другое. Если бы мне потребовался консультант, подумал Гарп, я бы в первую очередь обратился к М. Неффу. Д-р О. Ротрок с кредитными карточками и группой самоуважения наверняка шарлатан. М. Нефф — дело другое. У него явно есть метода. Гарп чувствовал это нутром.

Он еще немного полистал страницы справочника: «Каменщики», «Одежда для рожениц», «Перетяжка матов, Эрни Холм». (Хобби его тестя, почти не приносившее дохода.) Всего один адрес с телефоном Стиринга. Гарп давно не вспоминал о старом тренере и сейчас не задержался на его имени, перескочив от «Матов» к «Мавзолеям». Пожалуй, достаточно — мир все-таки слишком сложно устроен. И Гарп опять погрузился в «Брак и семью».

Но тут из школы вернулся Данкен. Старшему сыну Гарпа исполнилось десять: высокий, с худощавым тонким лицом, как у матери, и с ее продолговатыми желто-карими глазами. У Хелен изумительная персиковая кожа, Данкен унаследовал и ее. От Гарпа же сын взял упрямство, нервозность и отчаянные приступы жалости к самому себе.

— Пап, — позвал он отца. — Можно мне сегодня переночевать у Ральфа? Это очень важно.

— Что? — откликается Гарп. — Нельзя. Когда?

— Ты опять уткнулся в телефонный справочник?

Данкен знал: разговаривать сейчас с отцом бесполезно, все равно что будить его среди ночи. Гарп читал телефонный справочник ради имен. Он черпал оттуда имена персонажей: чуть работа застопорится, берет справочник и выискивает новые имена; пока не закончит роман, Гарп десяток раз изменит имя героя. Во время поездок, остановившись в мотеле, он первым делом хватал телефонный справочник и обычно прикарманивал его.

— Пап? — опять зовет Данкен, решив, что отец, начитавшись имен и зажив чужой жизнью, опять впал в телефонный транс. Гарп и в самом деле запамятовал, по какой причине взял справочник, начисто позабыв о брусках; его сейчас волновал беспримерный снобизм М. Неффа и еще одно — не выйдет ли из него самого консультанта по вопросам семьи и брака.

— Папа! — упрямо зовет Данкен. — Если не позвонить Ральфу до ужина, его мать не позволит мне ночевать у них.

— Ральфу? — спрашивает Гарп. — При чем здесь Ральф? Здесь его нет!

Данкен выставил вперед узкий подбородок и выкатил глаза. Точь-в-точь Хелен в подобных ситуациях. И еще у Данкена такая же красивая шея.

— Конечно нет, он у себя дома. А я пока у себя, — терпеливо объяснил отцу Данкен. — Я хочу сегодня ночевать у них.

— А как же завтра в школу?

— Черт возьми, сегодня пятница! — восклицает Данкен.

— Не выражайся! — говорит Гарп. — Вот мама вернется с работы, попросишь разрешения у нее.

Гарп явно тянул время. Ему не по душе Ральф, хуже того, он боится отпускать Данкена к Ральфу на ночь, хотя сын уже не раз ночевал у приятеля.

Ральф был старше Данкена, и Гарп с подозрением относился и к нему и к его матери; она имела обыкновение уходить вечером из дому, оставляя мальчишек одних. (Данкен сам это говорил.) Хелен однажды назвала ее «гулящей»: слово это интриговало Гарпа, внешний вид таких особ привлекал его. Отец Ральфа не жил с ними, и статус одинокой женщины добавлял привлекательности матери школьного приятеля Данкена.

— Я не могу ее ждать. Мать Ральфа сказала, ей нужно знать до ужина, приду я или нет.

Ужин обычно готовил Гарп, и напоминание о нем наконец-то оторвало его от справочника. Интересно, который теперь час? Появление Данкена не вносило ясности: он мог прийти из школы и в два и в пять.