Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Господи Иисусе! — дивился Гарп. — Едва успела стать женщиной и тут же стала влюбляться. Вижу, Роберта, тебе действительно не хватало сисек.

Они были большие друзья. Когда Дженни с Робертой гостили у Гарпов, день был заполнен до отказа: Гарп и Роберта с утра до вечера самозабвенно играли в теннис. Но это случалось довольно редко. И Гарп, как неприкаянный, не знал, чем заполнить время. Иной день часами играл с Данкеном, ожидая, когда подрастет Уолт и можно будет играть втроем. Хелен чувствовала, что добром это не кончится.

«Зато третий роман будет грандиозным, — утешал ее Джон Вулф, понимая, как ее измучило лихорадочное бездействие мужа. — Дайте ему время, и вы увидите!»

— Откуда он это знает?! — кипятился Гарп. — Мой третий роман еще не написан. А если вспомнить, как был издан второй, то можно считать, что и его нет. От этих издателей кроме всяких глупостей и самоочевидных предсказаний ничего хорошего не дождешься. Если он так тонко разбирается в третьих романах, почему бы ему самому не написать его? Или хотя бы первый?

После таких слов Хелен только смеялась и целовала его. И даже ходила с ним в кино, хотя терпеть этого не могла. Все у нее в жизни заладилось. Любимая работа. Дети здоровы и веселы. Гарп — прекрасный отец, отличный повар. И пылкий любовник, чего не бывает, когда он с головой в сочинительстве.

«Пусть все идет, как идет», — думала Хелен.

Ее отец, старый добряк Эрни Холм, стал жаловаться на сердце. Но расставаться с Стирингом не хотел. Каждую зиму Гарп ездил с ним в Айову на знаменитые соревнования по вольной борьбе. И в конце концов Хелен пришла к выводу, что писательская пауза Гарпа — отнюдь не самое страшное в жизни.

— Ффе будет хорофо, — утешала его по телефону Элис Флетчер. — Главное, не нафилуй фебя.

— Насильно я ничего делать не собираюсь, — заверил ее Гарп. — Просто во мне пустота.

Вряд ли его желанная Элис, которая ничего не может довести до конца, даже свою любовь к нему, поймет, что он хотел этим сказать.

Спустя время и Гарп стал получать «почту ненависти». Некая миссис Пул, прочитав «Второе дыхание рогоносца», сочла лично себя оскорбленной и отправила Гарпу энергичное послание. Как легко догадаться, она не мучилась газами, и обе руки беспрекословно ей повиновались. Но для Гарпа ее письмо оказалось манной небесной. Оно исцелило его от хандры. Вот что писала обиженная сторона:

«Привет, дерьмо на палочке. Прочитала я твой мерзкий роман. Это что же, выходит, чужие беды для тебя забава? Я хорошенько рассмотрела твою фотографию. Шевелюра у тебя хоть куда! Представляю себе, как ты потешаешься над лысыми. В своей безжалостной книге ты смеешься над теми, кто не испытал, что такое оргазм, кто несчастлив в браке, кому изменяют. Если ты до сих пор не знаешь, так знай — те, кто страдает от всего этого, не видят в своих бедах ничего забавного. Оглянись кругом, говно, всюду боль и слезы, в Бога никто не верит, детей как следует не воспитывают. Пусть тебе в жизни повезло, но это не дает права издеваться над несчастными людьми.

Искренне Ваша (миссис) А. В. Пул, Финдли, Огайо».

Письмо прозвучало для Гарпа, как пощечина. Еще не было случая, чтобы его так глобально не поняли.

Почему люди не верят, что можно шутить, оставаясь при этом серьезным? Гарп понял, большинство людей путают мудрость и трезвомыслие, серьезность и глубину прозрения. Для них о серьезном можно говорить только серьезно. Существует убеждение, что ни одно животное, кроме человека, не умеет шутить над собой. А Гарп верил, шутка — что-то вроде завуалированного участия, в котором мы все так нуждаемся. Все детство он не знал, что такое юмор, не знал религиозного чувства, может поэтому он комическое воспринимает куда более серьезно, чем другие люди.

Гарпу было больно, что его видение мира воспринимается как глумление над этим миром. Он вдруг понял, что сквозь призму романа люди видят его жестоким насмешником, и это родило у него в душе острое чувство неудачи. Очень осторожно, как будто говорит с человеком, готовым выпрыгнуть с двадцатого этажа незнакомой гостиницы в чужой стране, Гарп начал писать ответ своей читательнице из Финдли, что в штате Огайо. Вот что у него получилось.

«Дорогая миссис Пул.

Мир переполнен болью, люди страдают, мало кто верит в Бога и мало кто правильно воспитывает детей, — все это вы очень верно заметили. И, конечно, верно, что большинство людей не считают свои проблемы забавными.

Хорас Уолпол когда-то сказал, что мир комичен для тех, кто думает, и трагичен для тех, кто чувствует. Я надеюсь, вы согласитесь со мной, что это некоторое намеренное упрощение. И вы и я, мы оба думаем и чувствуем. Поэтому комическое и трагическое постоянно смешиваются. Вот я и говорю: серьезное и смешное не исключают друг друга. И я действительно вижу противоречие в том, что человеческие проблемы часто смешны, а люди, несмотря на это, страдают.