Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— А почему бы Ральфа не пригласить к нам? Пусть ночует.

Обычная тактика: Ральф с удовольствием ночевал у них, избавив Гарпа от тревоги за сына, которому, по его мнению, грозили всякие опасности в доме легкомысленной миссис Ральф (фамилию Ральфа он, как ни старался, запомнить не мог).

— Ральф и так всегда у нас ночует, — канючил Данкен. — Я хочу сегодня пойти к ним.

К чему бы это, пытается угадать Гарп. Неужели, чтобы пить, курить «травку», мучить кошек и подглядывать, как эта неряха, миссис Ральф, предается любовным утехам с кем-нибудь из своих дружков? Но Данкену уже десять, и рассудительности и осторожности ему не занимать. Скорей всего, ребятам просто нравится быть в доме одним.

— А что, если позвонить миссис Ральф и спросить, нельзя ли подождать, пока придет мама? Если она отпустит, иди пожалуйста, — предлагает Гарп.

— Господи! — стонет Данкен. — Да мама наверняка скажет: «Я не возражаю. А как отец?» Она всегда так говорит.

«Вот умник!» — думает Гарп. Сын загнал его в угол. Не может же он в самом деле взять и сказать, что боится, вдруг миссис Ральф погубит их своей легкомысленностью: заснет с горящей сигаретой, вспыхнут волосы, глядишь, и до пожара недалеко.

— О'кей, иди, — кисло соглашается он. Гарп даже не знает, курит ли мать Ральфа. Просто ему не нравится ее вид; а Ральф был в немилости тоже по вполне невинной причине: мальчишка был немного старше Данкена, а значит, мог совратить его, научить дурным вещам.

Гарп с подозрением относился к людям, которые нравились Хелен и детям; в нем жила потребность уберечь близких от той скверны, которая мнилась ему чуть ли не в каждом встречном. Бедняжка миссис Ральф была не единственной жертвой его параноидального воображения. «Я так плохо знаю людей, — говорил себе Гарп. — Чтобы их узнать, надо ходить на службу». В те промежутки, когда не писалось, мысль о работе постоянно преследовала его.

Но беда заключалась в том, что существовало очень мало занятий, которые привлекали Гарпа, к тому же у него не было никакой специальности. Он мало что умел делать профессионально. Да, он мог писать и, когда писал, чувствовал, что у него получается великолепно. Но работать он хотел для того, чтобы побольше узнать о других людях и излечиться от подозрительности. Работа заставит его хотя бы общаться с людьми. Если же не стоять над ним с палкой, он так и будет прозябать в четырех стенах.

После школы Гарп отбросил всякую мысль о работе, чтобы свободно отдаться писательству. Теперь же ради этого самого писательства он жаждет работать. «Моему воображению не хватает людей, — размышлял Гарп. — Наверное, я всегда любил очень немногих, и потому уже несколько лет никак не могу создать вещь, которая нравилась бы мне самому».

— Я пошел! — крикнул Данкен, и Гарп тут же очнулся от своих нелегких раздумий.

Данкен надел на спину ярко-оранжевый рюкзак, к которому снизу был привязан скатанный валиком желтый спальный мешок. И рюкзак и мешок Гарп покупал сам, выбрав самые яркие цвета. Такой рюкзак и не захочешь — заметишь.

— Давай я тебя подвезу! — отозвался отец. Но Данкен опять выкатил глаза:

— Мама ведь на работе, а машина у нее.

Действительно, Гарп сконфуженно улыбнулся. И вдруг увидел в окно, что Данкен выводит велосипед.

— Может, пойдешь пешком? — крикнул он, выглянув в дверь.

— Почему? — в полном отчаянии отозвался Данкен.

Потому что вдруг тебя сшибет машина, за рулем которой пятнадцатилетний сорвиголова или пьяный, потерявший рассудок, хотел сказать Гарп, и твоя чудесная теплая грудная клетка хрустнет, как скорлупа ореха, твой дивный череп расколется, и какой-нибудь осел завернет твое теплое тельце в старый половик, как будто ты чей-то раздавленный пес, найденный в канаве. Соберутся вокруг тебя местные зеваки и начнут гадать, из какого ты дома: «По-моему, из того зеленого с белым на углу Элм-стрит». Потом кто-нибудь повезет тебя домой, позвонит и скажет мне, указав на сверток, лежащий в луже крови на заднем сиденье: «Простите, пожалуйста, — это не ваш?..» Но ничего этого Гарп не сказал, а только рукой махнул.

— Ладно, поезжай на велосипеде, Данкен. Только будь осторожен.

Он проследил, как сын пересек улицу, быстро крутя педали, проехал квартал и на повороте огляделся по сторонам. «Молодец! Не забыл просигналить рукой! Но, может, это только для моего спокойствия?!»

А чего беспокоиться? Тихий пригород уютного городка, благоустроенные зеленые участки, коттеджи на одну семью — здесь жили в основном преподаватели университета; лишь изредка встретится дом повыше — он разбит на квартиры, которые снимают студенты-выпускники. Мать Ральфа тоже, кажется, выпускница, из породы вечных студентов, живет она в коттедже, и лет ей даже больше, чем Гарпу. Ее бывший муж, преподаватель университета, учит студентов каким-то точным наукам и платит за ее обучение. Хелен слышала, что он сейчас живет со студенткой.