Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Укороченное лето, — Хелен едва сдерживала смех.

— Смешно, — согласился Гарп. — Но так уж вышло. И вот снова зима. Вечная зима.

— А люди как же? Умерли? — спросил Вулф.

— Насчет людей не знаю, — серьезно ответил Гарп. — Некоторые, конечно, покинут свои дома.

— Неплохая мысль, — сказала Хелен.

— Кто останется жить, а кто умрет. А может, и все умрут, — все так же серьезно рассуждал Гарп.

— И что все это означает? — опять спросил у него Вулф.

— Узнаю, когда дойду до конца, — сказал Гарп, и Хелен рассмеялась.

— А после того как все вымрут, начнется новый роман, — заметил Вулф.

— Да, и он будет называться «Заговор против исполина», — невозмутимо сообщил писатель.

— А мне-то казалось, так называется стихотворение Уоллеса Стивенса, — заметила Хелен.

— Ну да, конечно, — подтвердил Гарп и тут же прочел его наизусть:

— Чудесный стишок, — захлопала Хелен.

— Мой роман в трех частях, — гордо объявил Гарп.

— Первая девушка, Вторая девушка, Третья девушка, — закивал издатель.

— А что, исполин побежден? — улыбнулась Хелен.

— Разве его победишь? — сказал Гарп.

— Он у вас и правда исполин? — спросил Вулф.

— Я еще не решил, — пожал плечами Гарп.

— Наверное, это ты сам и есть, — Хелен лукаво посмотрела на мужа.

— Надеюсь, нет, — Гарп наморщил лоб.

— Я тоже очень надеюсь, — сказала Хелен.

— Знаете что, пусть этот роман будет первым, — посоветовал Вулф.

— Нет, лучше последним, — запротестовала жена.

— Последним логичнее написать «Гибель Вермонта», — не сдавался издатель.

— Да нет же. Последним должен быть «Заговор против исполина», — отрезал Гарп.

— Дай мне спокойно умереть, а потом пиши что хочешь, — взмолилась Хелен.

Компания разразилась хохотом.

— Но ведь их всего три? А дальше-то что? — спросил Вулф.

— А дальше я умираю, — замогильным голосом пропел Гарп. — И оставляю шесть книг. По-моему, достаточно для великого писателя.

Все снова расхохотались.

— Может, вы нам расскажете, как умрете? — разошелся Вулф.

— Об этом лучше не надо, — попросила Хелен. — Если ты скажешь, что разобьешься в самолете, — добавила она, обращаясь к мужу, — я тебе этого не прощу.

В этой полупьяной шутке Джон услышал серьезную нотку и наигранно потянулся.

— Пора отправляться спать, — сказал он. — Вам нужно отдохнуть перед дорогой.

— Так вы не хотите узнать, как я умру? — возмутился Гарп.

Вулф с Хелен молчали.

— Я покончу с собой, — любезно пообещал Гарп. — Без этого в классики не выбиться. Я правда в это верю. Вы ведь не станете отрицать, что сегодня самоубийство писателя — вернейший путь к признанию его таланта. Поскольку перо явно не всегда раскрывает всю глубину таланта, автору приходится прибегать к иным средствам, чтобы обнажить страдания души. Самоубийство — своего рода подтверждение солидности писателя. Это так.

Гарп улыбнулся. Его сарказм не внес оживления. Хелен вздохнула. Вулф снова потянулся.

— Наложи на себя руки, — помрачнев, сказал Гарп, — и твои произведения сразу перейдут в разряд серьезной литературы.

Гарп и раньше частенько говорил, что видит для себя в самоубийстве последний долг отца и кормильца. Он любил перечислять имена посредственных писателей, которые нашли путь к сердцу читателя только после того, как покончили счеты с жизнью. Думая о писателях-самоубийцах и порой искренне ими восхищаясь, Гарп надеялся, что, расставаясь с жизнью, кое-кто из них знал об этой радужной стороне нелегкого выбора. Он понимал: люди, убивая себя, не идеализируют самоубийства и презрительно относятся к солидности, приобретенной такой ценой. Но такова горькая реальность в литературном бизнесе. Читатель и критик любят самоубийц.

Гарп знал — он никогда не решится на самоубийство. После смерти Уолта эта уверенность несколько ослабела, но все же не покинула его. Самоубийство означало насилие, а на это он был не способен. Тем не менее Гарпу часто представлялась ледяная усмешка писателя, последний раз перечитывающего предсмертную записку, его безысходное отчаяние.