Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Расскажите мне какой-нибудь эпизод из вашей жизни, — как-то сказал Гарп журналистке, бравшей у него интервью, — и я перескажу его куда интереснее.

Журналистка смотрела на него с явным недоверием. Она была в разводе и одна растила четырех маленьких детей. Старший умирал от рака. Гарп видел в ее глазах страдание и понимал, какую страшную роль оно играет в жизни этой женщины.

— Если это печальная история, — мягко произнес он, — пусть очень печальная, я придумаю еще более печальную.

Лицо журналистки убедило Гарпа: она не верит ему. Даже не записала эти слова в блокнот. Просто выбросила их из интервью.

Джон Вулф не сомневался: большинство читателей жаждут знать о жизни автора как можно больше. «Людям без воображения, — писал он Гарпу, — мысль о второй, улучшенной, реальности кажется сущим вздором». Издатель сделал все, чтобы обложка нового романа Гарпа убедила читателя: автор — персона значительная («единственный сын известной феминистки Дженни Филдз»), и вызывала сентиментальное сочувствие к человеку, пережившему тяжелое горе («трагическую смерть пятилетнего сына»). То, что сведения на обложке никак не касаются творчества Гарпа, его мало заботило. Гарп довел Вулфа до белого каления своей болтовней о богатстве: «серьезная литература» — прекрасно, но много денег важнее.

«Это не лучшая ваша книга, — писал Вулф, посылая ему верстку. — Когда-нибудь вы это поймете. Зато из всех ваших книг у нее будет самый большой тираж. Вам надо набраться терпения и ждать. Но вы даже представить себе не можете, какое отвращение почувствуете, осознав причины своего успеха. Поэтому советую вам на несколько месяцев уехать за границу и читать только те рецензии, которые буду присылать я. А когда буря утихнет — все рано или поздно утихает, — вы вернетесь домой и снимите со счета кругленькую сумму. «Мир от Бензенхейвера» будет иметь успех, все тут же бросятся перечитывать два первых, несправедливо забытых романа. Скажите Хелен, мне искренне жаль, что все так получилось, но вы знаете, я всегда принимал ваши интересы слишком близко к сердцу. Раз вам захотелось получше продать книгу, я продам ее. Но «бизнес — это всегда гнусно», Гарп. Это ваши слова».

Письмо несколько озадачило Гарпа. Обложку романа Вулф, разумеется, не прислал.

«Из-за чего вы переживаете? — спрашивал он в ответном письме. — Не распускайте нюни. Продайте книгу — и баста!»

«Бизнес — это всегда гнусно», — повторил Вулф.

«Знаю, знаю», — ответил Гарп.

«Послушайтесь моего совета», — настаивал Вулф.

«Я люблю читать рецензии», — противился писатель.

«Но не такие, можете мне поверить. Прошу вас, уезжайте».

Гарп, однако, упрямился. Вулф отправил суперобложку Дженни Филдз. Умолял никому ее не показывать и уговорить Гарпа уехать на это время в Европу.

— Поезжай за границу, — посоветовала Дженни сыну. — Самое лучшее, что ты можешь сделать для себя и своей семьи.

Хелен идея пришлась по вкусу. Она никогда не бывала за границей. Данкен отнесся к ней с восторгом. С тех пор как он прочел первую повесть отца «Пансион Грильпарцер», он мечтал попасть в Вену.

— Вена совсем не такая, как ты ее представляешь, — убеждал Гарп Данкена, но был тронут до глубины души, что сыну так понравилась его старая повесть. Он и сам любил ее. Временами он жалел остальные книги, которые и наполовину не любил так, как «Пансион Грильпарцер».

— Зачем тащить в Европу грудного ребенка? — упирался Гарп. — Не знаю. Слишком все сложно. Нужны паспорта. А ребенок?.. Ему придется делать кучу прививок и вообще…

— Тебе самому не мешало бы сделать парочку прививок, — усмехнулась Дженни Филдз. — Малышка прекрасно обойдется без них.

— Ты что, не хочешь снова увидеть Вену? — Хелен удивленно посмотрела на мужа.

— Вообразите себе, вернуться туда, где все напоминает о грехах молодости! — с чувством воскликнул Вулф.

— Грехах молодости? — без энтузиазма промямлил Гарп. — Я… я… не знаю…

— Ну, пап, пожалуйста! — взмолился Данкен. Гарп не мог ни в чем отказать сыну. И согласился ехать.

Хелен повеселела и даже взяла в руки верстку «Мира от Бензенхейвера». Она не собиралась читать ее, а только бегло, нервничая, перелистала. Первое, что бросилось ей в глаза, было:

«Посвящается Джилси Слоупер».

— Ради всего святого, кто это Джилси Слоупер? — спросила она у мужа.

— Честно говоря, я и сам не знаю, — сказал Гарп. Хелен нахмурилась.

— Правда, не знаю. Кажется, подруга Вулфа. Говорит, что мой роман ей страшно понравился. Не могла оторваться. Джон, наверное, увидел в этом перст Божий. Во всяком случае, это была его идея. Ну, я подумал и согласился…