Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Тарелка Данкена была почти пустая, ужин Уолта был частью на тарелке, частью на столе и на полу.

— Если не будешь есть, вырастешь хиляком, Уолт, — сказал Гарп.

— Я не вырасту, — ответил Уолт.

— Не смей никогда так говорить! — обрушился на ребенка Гарп: в такой ужас его повергли эти слова.

— Не вырасту! — повторил испуганный Уолт.

— А, понял, — продолжил Гарп. — Тебе нравится быть ребенком?

— Да.

— Уолт такой странный, — сказал Данкен.

— Я не странный! — крикнул Уолт.

— Странный, — повторил Данкен.

— Идите в машину, — велел Гарп. — И кончайте ссориться.

— Это вы ссорились, — осторожно заметил Данкен, но родители промолчали, и Данкен повел Уолта из кухни. — Пойдем, — сказал он.

Гарп сказал Хелен:

— Он ни в коем случае не должен здесь появляться, — бросил Гарп на ходу. — Если ты его впустишь в дом, живым он отсюда не выйдет. И ты не смей выходить из дому. Ни при каких обстоятельствах. Прошу тебя, — добавил он, и ему опять пришлось отвернуться от нее.

— Милый, — тихо сказала Хелен.

— Он ведь такой кретин, — простонал Гарп.

— Им мог быть только человек, совсем не такой, как ты. Диаметрально противоположный.

Он вспомнил о нянях, которые сидели с его детьми, об Элис Флетчер, о своем необъяснимом влечении к миссис Ральф и хорошо понял, о чем она говорила. Гарп вышел из дому через кухонную дверь. На дворе уже стемнело, шел дождь; к утру, наверное, подмерзнет. Глина на дороге влажно блестела, но была твердой. Он развернул машину, по привычке подал ее к дому и выключил двигатель с фарами. «Вольво» покатил вниз.

Гарп знал подъездную дорогу наизусть. Ребятам было жутко слушать в густевшей тьме визг гравия под колесами, но когда заработал мотор и вспыхнули фары, мальчишки обрадованно засмеялись.

— А что мы будем смотреть? — спросил Данкен.

— Все, что хотите, — ответил Гарп. Они ехали в центр узнать, где что идет.

В машине было холодно и сыро, и Уолт раскашлялся. Переднее стекло все время запотевало, и невозможно было рассмотреть, что идет в кинотеатрах. Уолт и Данкен всегда дрались за право стоять в проеме между сиденьями. Гарп не понимал, почему им это место так нравится. Они толкались, и Гарп каждый раз упирался в них локтем, меняя сцепление.

— Убирайтесь отсюда оба, — велел Гарп.

— Отсюда хорошо видно, — ныл Данкен.

— Достаточно того, чтобы мне было хорошо видно, — ответил Гарп. — С этим паршивым дворником все равно толком ничего не увидишь.

— А почему бы не написать на фирму? — предложил Данкен.

Гарп попытался прикинуть письмо в Швецию с жалобой на некачественный дворник, но ему не дали сосредоточиться. Данкен надавил коленом на ногу Уолта и вытолкнул его из проема между сиденьями. Уолт заплакал и закашлялся.

— Я первый занял, — заявил Данкен.

Гарп резко дернул рычаг вперед, и голая головка рычага впилась ему в руку.

— Ты видишь, Данкен? — сердито спросил Гарп. — Видишь этот рычаг? Он острый, как копье. Ты хочешь упасть на него, если придется резко затормозить?

— Почему ты его не починишь? — спросил Данкен.

— Освободи сейчас же проем! — потребовал Гарп.

— Этот рычаг уже давно сломался, наверное, месяца три назад.

— Всего несколько недель.

— Если он такой опасный, давно бы пора его починить, — заметил Данкен.

— За машиной следит мать, — ответил ему Гарп.

— Она говорит, это твое дело, — сказал Уолт.

— Как твой кашель, Уолт?

Уолт кашлянул. Хлюпающий хрип, казалось, не мог поместиться в такой маленькой грудке.

— Господи! — воскликнул Данкен.

— Ты силен, Уолт, — заметил Гарп.

— Я не виноват, — сказал Уолт.

— Конечно, нет, сынок.

— Нет, виноват! — заявил Данкен. — Он так и лезет в лужи.

— Неправда! — закричал Уолт.

— Данкен, не прозевай, где идет интересный фильм, — напомнил Гарп.

— Мне ничего не видно, если не стоять между сиденьями, — ответил Данкен.

Они ехали по кругу. Кинотеатры были собраны в одном квартале; чтобы выбрать фильм, им пришлось сделать несколько кругов, да потом еще несколько, чтобы припарковаться.

Выбрали единственную картину, на которую стояла очередь. Она тянулась из-под навеса на тротуар, заливаемая ледяным дождем. Гарп набросил пиджак на голову Уолта, который стал походить на уличного попрошайку, мокрого карлика, жаждущего сочувствия в плохую погоду. Конечно, он тут же ступил в лужу и промочил ноги; Гарп подхватил его и стал слушать грудь. Ему показалось, будто вода из мокрых ботинок сразу же поднялась в легкие.