Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Ее подтолкнула на это и нехватка времени — при самом коротком фильме у нее осталось минут двадцать. Она думала об этом как о последней точке в неприятной, запутанной истории, которая могла бы кончиться и лучше, и гораздо хуже. Она даже испытывала некоторую гордость, что доказала себе: семья для нее на первом месте. Даже Гарп оценит ее жертву, подумалось ей. Не сегодня, конечно, а несколько позже.

Занятая своими мыслями, она не чувствовала, как ослабела рука Майкла Милтона; он снова взялся за руль, как будто сам управлял происходящим. Пусть думает что хочет, решила она. Ее сейчас волновала собственная семья, и она не заметила, что дождь со снегом превратился в град; льдинки били по кузову «бьюика» множеством молоточков, заколачивающих мелкие гвоздики. Не слышала она, как стонал и трещал старый автомобиль под растущим ледяным панцирем.

Не услышала она и телефона, долго звонившего в ее теплом доме. Неуютное место, где она лежала, и дом разделяли непогода и другие помехи.

Фильм был глупый. Из тех, какие нравятся детям, типичный для вкусов университетского городка. Типичный для всей страны. Для всего мира, бушевал Гарп в душе, вслушиваясь в тяжелое дыхание Уолта. Из носика у бедного малыша текли густые сопли.

— Смотри не подавись кукурузой, — шепнул он Уолту.

— Не подавлюсь, — ответил Уолт, не отрывая глаз от огромного экрана.

— Ты совсем не можешь дышать носом, поэтому не набивай рот. Попадет зернышко не в то горло — беда.

И он вытер малышу нос.

— Высморкайся, — велел он. Уолт высморкался.

— Правда, здорово? — шепнул Данкен. Гарп пощупал горячий нос Уолта. У ребенка не меньше тридцати восьми. Гарп скосил глаза на Данкена.

— Тебе надо расслабиться, пап, — покачал головой Данкен. Знаю, подумал Гарп, но он ничего не мог поделать с собой. Он думал о Уолте, какая у него отличная попочка, крепкие ножки, и как сладко он пахнет, когда набегается и у него повлажнеют волосы за ушками. Такое прекрасное тельце не должно болеть, думал он. Уж лучше бы Хелен сама отправилась из дому в такой гнусный день. Пусть бы позвонила этому проходимцу из своего кабинета.

А лучше было бы самому отправиться к этому красавчику, думал Гарп. Явился бы среди ночи… И Гарп встал и пошел поискать в холле телефон. А Уолт опять раскашлялся.

Если она еще не позвонила, думал Гарп, скажу ей, пусть не звонит. Скажу ей, все беру на себя. Чувства и мысли у него смешались. Хелен предала его, но она его любит, и он ей сейчас особенно нужен. Пока он еще не решил, в какой мере она предала его и какое место он занимает в ее жизни. Он был как на лезвии бритвы, между ненавистью и любовью, и вместе с тем он понимал, у нее могут быть увлечения, в конце концов, он и сам не без греха. Гарпу даже показалось несправедливым, что Хелен, стремившаяся к совершенству, так глупо попалась; она прекрасная женщина и, конечно, заслуживает лучшего. Но, когда Хелен не взяла трубки, это чуткое понимание мгновенно испарилось. Осталась только злость и сознание предательства.

«Сука!» — думал он. Телефон звонил и звонил. «Она все-таки ушла повидать его. А может, развлекаются сейчас в нашем доме!» Казалось, он слышит их слова: «В последний раз». Этот щуплый щенок со своими рассказиками о тонких чувствах, которые никак не могли осуществиться в тускло освещенных ресторанах Европы. (В одном — перчатки оказались не в тон, и подходящий случай был безвозвратно потерян; в другом — женщина не согласилась, потому что у партнера был слишком тесный воротник рубашки.)

Как только Хелен может читать подобный бред?! И как она могла прикоснуться к этому хилому телу?!

— Но фильм еще не кончился! — запротестовал Данкен. — Будет еще дуэль.

— Хочу дуэль, — заявил Уолт. — Что такое дуэль?

— Мы уходим, — сказал Гарп.

— Нет! — прошипел Данкен.

— Уолт болен, — промямлил Гарп. — Не надо было вести его сюда.

— Я не болен, — заявил Уолт.

— Не так уж он и болен, — поддержал Данкен брата.

— Вставайте и пойдем! — велел Гарп и схватил Данкена за шиворот; Уолту ничего не оставалось, как подняться и первым выйти в проход. Данкен, ворча, потащился следом.

— Что такое дуэль? — спросил Уолт у Данкена.

— Это очень здорово, — ответил Данкен. — Теперь ты никогда ее не увидишь.

— Перестань, Данкен, — оборвал его Гарп. — Не вредничай.

— Это ты вредничаешь, — заявил Данкен.

— Правда, пап, — поддержал его Уолт.

«Вольво» весь зарос льдом, на переднем стекле — сплошная ледяная корка; в багажнике, наверно, есть разные щетки, снежные дворники и прочая ерунда. Но за зимние месяцы все это основательно поизносилось, а может, ребята играли с ними и все порастеряли. Да Гарп и не собирался тратить время на очистку ветрового стекла.