Хербьёрг Вассму - Наследство Карны

Педер нахмурился. Неужели это серьезно? Или она только хочет задеть его? Что за этим кроется? Какая хитрость? Вид у нее был не сердитый.

— Я больше не смогу видеть Карну? — прошептал он.

— Нет!

Кровь бросилась ему в голову. Он так судорожно стиснул руки, что побелели суставы.

— Тогда, фру Дина, вы ничем не лучше Вилфреда, — спокойно сказал он. Но внутри у него все дрожало. Упрямые завитки волос тоже дрожали. Видит ли она это?

— А почему я должна быть лучше, чем он?

Педер растерялся. Он не был готов к тому, что разговор примет такой оборот.

— Чего вы от меня хотите?

— Чтобы ты поехал в Берген и стал хорошим инженером-механиком. А не просто жестянщиком. Вернувшись, ты выкупишь те акции, которые пришлось продать твоему брату. И уже будешь работать на самого себя.

Педер, не моргая, смотрел на нее:

— Это было бы хорошо. Но у меня нет денег, чтобы учиться в Бергене.

— Я дам тебе заем без процентов и без каких бы то ни было обязательств.

Педер разжал руки. Он оперся на подлокотники и приподнялся с кресла.

— Фру Дина, почему вы это делаете? — шепотом спросил он, снова упав в кресло. Словно пытался переварить несчастье.

— Я собираюсь расширить верфь, пристроив к ней механический завод, а самой мне механику уже не одолеть.

— Механический завод?

— Этого требуют новые времена.

Педер глотнул воздуха и несколько раз моргнул. Потом решился. Будь что будет, Вилфред — не Вилфред.

— Я согласен!

— Значит, остаешься у меня, пока не получишь места на верфи Георгов в Бергене?

Он встал и протянул ей руку.

Педер набрался храбрости и пошел прямо к доктору домой, чтобы рассказать Карне, что поедет в Берген. Осенью. Если его там примут.

Карна во все глаза смотрела на него. Она не обрадовалась. И голос у нее был такой, словно одного из них ждала смерть.

Как он может поехать в Берген, когда она только что отказалась ехать туда?

Так он узнал всю историю. Ей пришлось даже поссориться с отцом, чтобы не ехать в Берген. Теперь в доме никто не смеет произносить это слово.

И вдруг он является go своей новостью. Разве это любовь?

Педер покраснел до ушей. Но сожаления не выразил. Он сказал прямо, что нельзя отказываться, если тебе предлагают учиться. Как она могла отказаться? Да он возьмет ее с собой, сунет в сундук и сдаст в багаж!

Неужели она думает, что любовь умрет, если они зиму или две проживут в разлуке? Плохо же она его знает! Неужели она зря спасла его, чтобы он не упал со стремянки? Или она не верит в такие знаки?

Педер продолжал говорить с мягкой настойчивостью проповедника, он восхищался доктором, который был готов платить за ее учение. Ведь потом она все равно выйдет замуж! Любой другой отец счел бы эти расходы лишними, потому что все, чему она может научиться в Бергене, останется втуне.

Почему она не рассказала ему о своих трудностях? Почему оставила его в стороне, словно немую скотину, с которой бесполезно разговаривать?

Карна никогда не слышала от Педера такой длинной речи. А его голос! Он звучал откуда-то из глубины груди, к которой она могла прислонить голову, когда их никто не видел. Как теперь. В гостиной никого не было, кроме них.

Стоял трескучий мороз. И хотя печка гудела, откуда-то все время дуло. Пар, поднимавшийся над блюдом с рыбой, не мог согреть им ноги. Но лицу было жарко.

— Замечательно вкусно! — сказала Дина и принялась за рыбью печень. Отломила кусочек хлеба, понюхала его.

Вениамин не любил печени. Но остальные с ней согласились.

Карна беспокойно ерзала на стуле и наблюдала за ними. Сейчас она им скажет. Сейчас!

— Я все-таки решила поехать в Берген!

Папа и Анна перестали есть. Но бабушка как будто не слышала ее.

— Вот как? Интересно, — заметил папа.

— Ты передумала? — Анна обрадовалась.

Карна кивнула.

— И что же заставило тебя изменить решение? — спросил папа.

— Педер считает, что для любви так лучше.

Анна как-то странно вскинула голову и быстро взглянула на папу. Она становилась красивее, когда улыбалась.

Бабушка сидела с таким видом, будто ей ни до чего нет дела.

— Значит, Педер так считает? Пригласи его к нам домой, мы поговорим с ним.

— Он был здесь вчера.

— Без моего ведома?

— Но ведь тебя никогда нет дома!

— Анна, передай мне, пожалуйста, блюдо с печенью, — попросил папа.

— Но ведь ты не ешь печени? — удивилась Карна.

— Не люблю, но сегодня попробую проглотить — и печень, и все остальное.