Ким Стрикленд - Клуб желаний

— Думаю, на потолке у нас ничего стоящего не появится, давайте-ка мы с вами сосредоточимся на собственных тетрадях.

Ответом были две-три конфузливые улыбочки и один колючий, сердитый взгляд: не мешайте!

Клаудия глотнула кофе, со вздохом взялась за журнал. И зачиталась. Когда из туалета вернулась Эйприл, Клаудия мысленно выговорила себе за то, что совсем забыла, как долго та отсутствовала.

На контрольных класс никогда не укладывался в урок, и сегодняшний день не стал исключением. Тем, кому времени не хватило, она разрешила дописывать на перемене. Среди копуш оказалась и Эйприл. Собрав последние тетради, Клаудия заперла их в шкаф, подхватила сумку и поспешила к двери. Не хотелось вступать в полемику ни с Эйприл, ни с кем другим, если на то пошло. А вы скоро проверите наши работы? А когда вы проверите? Сейчас у нее окно, ну и что? Могут у учителя быть свои дела?

До туалета путь недальний, но чем ближе подходила она к цели, тем настоятельней заявлял о себе мочевой пузырь. В пустом (слава тебе господи!) туалете Клаудия бросилась в кабинку.

Сквозь шум сливавшейся воды Клаудии послышался какой-то посторонний звук. Вот ей-богу, где-то рядом сдавленно мяукал котенок. Выйдя из кабинки, Клаудия склонила голову, прислушалась, но ничего не услышала и направилась к раковинам. Стук толстых каблуков гулко отскакивал от кафельного пола.

Как только в раковину полилась вода, она опять это услышала. Клаудия закрыла кран.

Звук шел слева. Она приблизилась к красному мусорному баку и заглянула за него. Мяуканье явно доносилось из самого бака. Как туда мог попасть котенок? Клаудия сняла крышку. Край был вымазан кровью, Клаудия вляпалась в нее всей ладонью. Гадость какая! Она быстро открутила кран и сунула руку под воду. Ну что за свиньи эти девчонки! Однажды входит она в кабинку, садится, а перед носом на двери болтается на ниточке тампон в крови.

Снова донеслось слабое мяуканье, и Клаудия возвратилась к баку. Внутри, под ворохом окровавленных бумажных полотенец, кто-то трепыхался. От страха сердце у Клаудии забилось как сумасшедшее. Что она найдет, если хватит духу туда залезть? Снова этот звук, уже громче. И теперь он не походил на кошачий — пищал ребенок! Клаудия раскидала кровавые салфетки — на самом дне лежал малюсенький ребеночек, мальчик, глаза зажмурены, длинная оборванная пуповина еще кровоточит.

— О божебожебоже!

Клаудия осторожно вынула младенца, прижала к груди.

— О боже, маленький мой, что с тобой стряслось… как ты сюда попал?

Оттянув подол свитера, Клаудия завернула в него младенца. Он был еще мокрый и липкий, весь перемазанный чем-то белым. Задыхаясь, Клаудия ходила взад-вперед по туалету. Только не хлопнуться в обморок! Только не хлопнуться в обморок! Ребенок запищал.

— О-ох!

Клаудия подошла к двери и остановилась. Он замерзнет. Ему нужно тепло. Поверх подола свитера она укутала его еще полами жакета. Надо отнести его к медсестре, к Марион! И «скорую» вызвать! Клаудия выскочила из туалета и устремилась к лестнице. По ступеням спускалась осторожно, держась одной рукой за перила, а другой прижимая ребенка, как бесценный фарфор.

Для рафинированного частного заведения с отменной репутацией — неслыханное происшествие. Скандал поднимется будь здоров, мелькнуло у Клаудии. Как поступит Питерсон? Само собой, нужно срочно разыскать мать младенца. Вероятно, Питерсон закроет школу на замок, но девица могла уже сбежать. Питерсон, ясное дело, будет лезть из кожи, чтоб история не выплыла наружу. Пятно на Академии ему решительно ни к чему.

Мать, конечно, одна из девчонок, а кто же еще. Но Клаудия не видела беременных учениц ни в классах, ни в коридорах, и в учительской никто ни на что такое не намекал.

Писк стих, и Клаудия, помертвев от страха, остановилась на полпути, откинула одну полу жакета — дышит? Дышит. Стоило ей замереть на месте, как мальчик снова заплакал. Она прикрыла его и уже без остановок сошла в холл первого этажа, а там, насколько могла плавно, стараясь не слишком трясти ребенка, побежала к кабинету Марион.

Из класса, читая на ходу какие-то формуляры, вышел Генри О'Коннор — преподаватель математики в старших классах, тренер по бейсболу и велосипеду, муж Мары.

— Генри!

— Клаудия? — Он вытаращился на заляпанный кровью свитер. — Что такое? Тебе помочь? Пойдем, присядешь. — Он кивнул в сторону кабинета, из которого только что вышел.

Не замедляя шага, Клаудия помотала головой: