Ким Стрикленд - Клуб желаний

— Я так рада, что Гейл заговорила о театре, — заметила Мара, когда вытащили ее желание. Обычно живая и говорливая, Мара вдруг посерьезнела. — Понимаете, я когда-то… пела. — Она сделала паузу. Никто из подруг понятия об этом не имел. — Вообще-то я и сейчас пою, но только коту. — Мара хихикнула и снова стала самой собой. — А между прочим, я получила стипендию и могла бы учиться пению в Университете Индианы, но не поехала.

Все переглянулись. Вот это новость!

— В то лето, когда мы окончили колледж, я… словом, я забеременела Аланом. Мы с Генри спешно поженились, и вместо Индианы я очутилась в общежитии для женатиков. Нелегко, доложу я вам, быть мамашей в институтском городке. Нас таких было немного, и мне всегда было жутко неловко — по возрасту студентка, а уже с ребенком. Но я не жалею. И ничего бы не поменяла. Обожаю Генри и мальчишек, а музыка, кто знает, музыка… это такой крест. Вряд ли из меня получилась бы вторая Барбра Стрейзанд или Билли Холидей, и кончила бы я училкой музыки в захудалой дыре. — Мара тоскливо вздохнула. — И все же…

— И все же, — подхватила Гейл, — за гроши учить музыке ораву скучающих сорванцов в сто раз лучше, чем снимать зубной камень пациентам доктора Сили. Так ведь?

Мара с грустной улыбкой кивнула.

И тогда они загадали, чтоб Мара вновь обрела голос.

— Знаете, девочки, я что-то совсем без сил. — Клаудия оторвала взгляд от записочки, томящейся в миске. — Если хотите, давайте на этом прервемся, а в следующий раз начнем с меня.

Мара, раскрыв рот, вытаращилась на Клаудию:

— Ни за что!

— Шутишь? — Гейл схватила с полу миску. — Что тут у тебя такое?.. — Она вытащила похожую на раненую птичку записку и помахала перед Клаудией: — Что ты хочешь скрыть от своих подружек? — И начала разворачивать бумажку.

— Да нет, не в том дело. Просто… у всех желания сбываются… — Клаудия поправила очки на носу. — А у меня…

— И у тебя сбудется, ясное дело, сбудется, — уверенно заявила Линдси. — Очень уж трудное желание ты выбрала для первого раза, вот и все.

— Не унывай, Клод, — ласково, как своей Эмили, проворковала Гейл. — Что-то мне подсказывает… — Она взглянула на записку и недоуменно уставилась на Клаудию. — Не могу прочесть, что ты тут начеркала… На. Сама читай. — Она протянула листок Клаудии.

Клаудия покосилась на клочок бумаги, где было зачеркнуто ее желание написать роман. «Я передумала, — сказала она себе. — Не нужны мне больше никакие романы». Хоть это и не совсем правда. Вместо этого она загадала желание для Дэна. Пожелала, чтоб у того все сложилось с работой, — что бы это ни означало. Откроет ли он в конце концов собственную фирму или станет больше зарабатывать на нынешнем месте, ей безразлично. Главное, чтоб он был счастлив. Желание не такое уж бескорыстное: если Дэн не будет переживать из-за работы, он и из-за ребенка не станет психовать.

Старое желание она перечеркнула, а новое нацарапала в самом низу листочка, стараясь уместить его целиком. Немудрено, что Гейл ничего не поняла.

— Я для Дэна загадала. Чтоб у него сложилось на работе. — Клаудия подняла глаза. Поверят или нет? — Не знала, как лучше выразиться. То ли попросить, чтоб он больше зарабатывал, — это его точно порадовало бы, — то ли загадать, чтоб он открыл свою фирму. Вот и получилась такая мешанина.

— Ну и в чем проблема? — Не дожидаясь ответа, Мара взялась за книгу с заговорами. — Итак, загадываем желание для Клаудии, точнее — для Дэна и его удачной карьеры.

И тогда Клаудии пришла в голову мысль: печально, когда забываешь свою мечту, но еще горше, когда боишься попросить, чтоб она исполнилась.

Генри снова заснул в своем любимом кресле посреди какой-то спортивной телепередачи. Спинка кресла откинута до предела, а сам Генри развалился с открытым ртом и пыхтит. Левая рука свесилась почти до пола, правая все еще сжимает пульт. А пульт, между прочим, нужен Маре, чтобы заткнуть комментаторов, которые орут на экране во все горло, поскольку звук Генри, как водится, врубил на полную катушку.

Мара только что привезла Алана с тренировки по борьбе. Тот уже успел совершить налет на холодильник и, не проявив никакого интереса к вкусностям, оставшимся после Клуба, торопливо соорудил себе два сэндвича с ореховым маслом и желе и, на ходу дожевывая второй, выскочил из дома, помчался в гости к другу. Закрыв за сыном дверь и возвращаясь назад, Мара подивилась, как это Генри умудряется спать, когда весь дом ходуном ходит, да еще телевизор надрывается.