Ким Стрикленд - Клуб желаний

Машина резво мчалась по знакомым улицам. Клаудии еще ни разу не удавалось преодолеть их с такой бешеной скоростью. Неужели жизнь малыша в опасности? Или водитель гонит просто потому, что представилась возможность? Хотя изрядное количество мерзавцев даже не думали уступать дорогу «скорой помощи». Отсюда, должно быть, презрение водителя «скорой» к дорожным правилам. Одного такого негодяя Клаудия видела в боковом зеркале — черный «лексус» шел впритирку за ними, обходя все машины, которые их пропускали. Пользуется, гад, чужой бедой.

В какой мир приходят наши дети, думала Клаудия. Мир, в котором людям плевать друг на друга, каждый печется лишь о себе; мир, в котором девочка из престижной частной школы рожает в туалете и в буквальном смысле слова выбрасывает своего ребенка. Почему? Потому что малыш помешает… чему? Тому, что она для себя наметила? Тому, что наметили для нее другие? Чему же? Ни единой причины не находила Клаудия ей в оправдание.

Какая несправедливость. Они с Дэном бьются, бьются, и все без толку, а тут какая-то играючи рожает и так же играючи отказывается от собственного сына.

Почему она так поступила? Почему не обратилась за помощью — к учительнице или к родителям, да хоть к кому? Повсюду плакаты — и в автобусах, и в метро: «Беременна? Мы поможем». Хотя девочки из Академии, горько усмехнулась Клаудия, общественным транспортом не пользуются.

Девочке, наверное, казалось, что она одна в целом свете.

Скоро ли ее найдут? А что с отцом малыша? Да, эту кашу так быстро не расхлебаешь. Питерсон небось рвет и мечет. Клаудия со злорадством представила, как тот бегает по кабинету, стаптывая дорогущие башмаки, и ломает голову, как ему спасти Академию от позора.

Возможно ли такое — девять месяцев скрывать беременность? Эйприл Сибли в начале третьей пары выходила в туалет — может, что видела? Клаудии вспомнился наморщенный лоб согнувшейся над контрольной Эйприл, белые костяшки пальцев, сжавших ручку. Какая-то она была взбудораженная.

Боже милостивый! А вдруг это Эйприл?

Нет, нет, конечно, не Эйприл! Ребеночек хоть и очень маленький, но даже на неискушенный взгляд Клаудии — доношенный, а Эйприл нисколько не пополнела. По крайней мере, Клаудия ничего такого не заметила. Эйприл всегда была пухленькой. И потом, если барышне приспичило стать лучшей выпускницей, она не позволит себе забеременеть, не допустит, чтоб ребенок помешал…

О господи! А ведь у Питерсона есть повод рвать и метать — маленький такой, с красной рожицей. Внучатый племянничек. Ну какая из Эйприл мать? Совсем девчонка.

Впрочем, кто знает. От людей порой можно ожидать всяких сюрпризов. Может статься, Эйприл, или кто другой, окажется на высоте. Хотя лично Клаудия считает, что куда лучше расти у людей, которым ты с самого начала нужен, которые обожают детей и которые больше всего на свете хотели бы иметь ребенка.

Как, например, они с Дэном.

Идея мелькнула на мгновение, исчезла, вновь возникла и осталась объемной картинкой, когда Клаудия правильно сфокусировала взгляд. Клаудия вспомнила, как опустели руки, когда она передала малыша Марион, как сразу стало не хватать этой теплой тяжести. А что, если… что, если она неспроста нашла этого младенца? Что, если ему суждено стать ее сыном?

Бред какой-то. И речи быть не может. Ребенок одной из ее учениц? Эйприл, к примеру? Родственницы Питерсона. Ну уж нет.

Клаудия скрестила на груди руки и смотрела в окно, стараясь не обращать внимания на шального водителя.

И все же…

Ее вдруг озарило: желание! Заговор в Клубе!

Разряд молнии и тот не потряс бы ее больше. Без ожиданья, без страданий даруй ей новенькую жизнь.

Так это они сотворили? Клаудия в ответе за это? Они загадали, чтоб у нее появился ребенок, без ожиданья, и вот вам — месяца не прошло, как она его находит. Какое уж тут ожиданье, быстрее произвести на свет ребенка никому не под силу.

Оцепенев, она невидящим взглядом вперилась в переднее стекло. Голова гудела от мыслей: о мечтах и реальности, о судьбе и надеждах. Что они на подъезде к больнице, Клаудия заметила, лишь когда шофер выключил сирену и та мало-помалу начала затихать.

«Скорая» остановилась у входа в отделение неотложной помощи.

Вот чего никто никогда не засекает, думала Клаудия, так это сколько времени нужно сирене, чтоб окончательно замолкнуть. На это обращаешь внимание, только когда сам сидишь в карете «скорой помощи». Санитар с младенцем вышел из машины, другой захлопнул двери.