Елена Ткач - Проша

— А так бывает?

— Бывает, Колечка, все бывает! Такое, что и вообразить невозможно… Ну вот. В этот раз меня не убило, а только придавило слегка. Читай так: если за ум не возьмусь — сотрут меня с лица земли!

— А что значит взяться за ум?

— Исполнять то, что на роду предназначено. А мне назначено при людях быть, а не прятаться в норке, как мышь какая-то! Домовой — он ведь слуга человеческий! Он к дому приставлен, чтоб порядок в нем наводить. Нет, не согласный я, что мы нечисть! Мы благое творить должны. Вот и я должен, засиделся без дела… Пора!

— А как же ты теперь? К последышу в дом вернешься?

— Нет, не вернусь. Забыл он меня. Бросил. Или, точнее сказать, я его бросил. Понимай, как знаешь… Только обиду эту мне не превозмочь — я к нему не вернусь. Да и семьи больше нет, один — не семья!

— А ты сам чего бы хотел?

— Сам-то… Я в семью хочу. Чтоб все было как положено. Надоело бобылем жить. Только все тянул — не решался никак! Вот мне сверху-то и напомнили! И открыли мне: тот, который тебя спасет, на помощь придет, твой с этих пор и есть!

— И что же? Вроде бы, пока все сходится. Я тебе на помощь пришла значит мы теперь вместе. Значит я твоя и есть. Правильно?

— Точно. Все так.

— А то, что меня тоже Сеней зовут… ну, как гада того… Это что совпадение?

— А про это думай сама — совпадение или нет… Только знай, что на земле ничего случайного не бывает. Но вообще-то ты ведь не Сеня — Ксения…

— Ты теперь снова будешь семью искать?

— Зачем же? Уже нашел.

— И какая же это семья?

— Обыкновенная. Непутевая больно… Да ты её знаешь — твоя ведь семья!

— Моя! — Сеня так и застыла с раскрытым ртом.

Проша, удовлетворенный её реакцией, степенно прошел к столу и разлил чай по чашечкам. Судя по зазмеившемуся над ними дымку, чай был горячий! Сеня подивилась, конечно, но виду не подала. Будто только и делала, что пила обжигающий свежезаваренный чай, налитый из чайника, который не меньше часа простоял на столе и давно должен был бы остыть…

— Ну что, довольна? — домовой навалился на стол, заглядывая ей в глаза.

— Я? Еще как! Ты ещё спрашиваешь… Да я только о таком и мечтала! Теперь у нас будет всякое, да? Чудеса, приключения…

— Прежде всего, будет жизнь! Самая простая, без фокусов. Будем учиться просто жить — и поверь, это не легче, чем творить чудеса…

Сеня была несколько разочарована.

— А с чего мы начнем? Ты придешь к моим родителям?

— Ну, не дуреха, скажи на милость? Ты что думаешь, я всем сряду показываюсь? И перед твоими буду плясать?

Он зафыркал от возмущения и слегка оплевал Сенин рукав крошками сухарей, которые перед тем с хрустом грыз, ибо теперь они не таяли, а хрустели…

— Что ты, Прошечка, я совсем так не думаю! Но ведь… Ты же должен к нам в дом перебраться?

— Это в какой такой дом? В этот, что ли, который в дачном поселке?

— Ну… да, — не слишком, однако, уверенно ответила Сеня.

— Так, милая, это же не ваш дом! Ваша семья его только сняла на лето. А я должен пребывать в СОБСТВЕННОМ ДОМЕ! Вопросы есть?

— Вопросов нет! — выпалила Сеня.

— И опять глупость морозишь! Вопросы-то возникают, да какие! Очень важные вопросы имеются. Раз в этом вашем временном жилище мне обосноваться нельзя, то, спрашивается, как быть?

— Ну как… — совсем растерялась Сеня. — Может быть… подождать до осени? Тогда мы все вместе переедем в Москву. Там ведь своя квартира.

— Ага, слышал я про нее! Грязная, страшная… Только не в том дело уж я-то сумею порядок навести! — он даже щеки надул от важности, но не удержался и прыснул, глядя как Сеня таращится на него.

— Эх ты, Сенюшка-кукушка, опять ты глазами глумзаешь! Ладно-ладно, все в порядке. Не тушуйся — шучу! Так на чем мы остановились?

— На доме. То есть, на московской квартире. Что в ней надо порядок навести…

— Н-да, становились мы на том, что куда ни кинь — ерунда получается! Потому что там, в этой квартире твоей, тоже никак нельзя. Дом старый, говоришь?

— Очень старый. Вроде даже ещё дореволюционный. Так бабушка говорила, — что до революции строить умели, дом-то наш сколько лет без капитального ремонта — и ничего! Ну вот…

— А раз старый — значит есть у вас свой домовой. В квартире этой. Сидит себе тихо и носа не кажет.

— Ты так думаешь? — Сеня опять вытаращила глаза.

— Не думаю — я в этом не сомневаюсь. Во всех старых домах домовые есть. В каждой квартире! Хочешь или не хочешь — это факт!

— И что, тебе нельзя с ним… как-то договориться?