Валерий Цапков - Шоколадная медаль

— На чем?..

От неожиданности голос у Олегова чуть сел.

— Они выходят из туалета с не застегнутой ширинкой и застегивают ее по дороге. И вот тут-то их и вяжут!

Довольно захохотав, Деревяшкин прошел мимо, чтобы буквально через минуту загрохотать проклятиями в адрес наряда, который развел грязь в туалете.

Часовой у калитки, наблюдавший всю эту сцену, ухмыльнулся, когда Олегов проходил мимо, подыгрывая ему, Олегов ответил хмурым взглядом. Легко взбежав по лестнице на второй этаж, он сначала краем глаза глянул, кто находится в комнате дежурного по караулам. Там сидел капитан с черными петлицами и эмблемами танкиста. Он заинтересованно разглядывал огромный черный двухкассетник со множеством кнопок и рычажков.

— Вот это машина! — восхищенно сказал Олегов. — Чья?

— Комендант изъял у каких-то барыг, «Шарп-777» тысяч сорок стоит, — уважительно сказал капитан.

— Я позвоню?

— Давай…

Олегов поднял трубку белого телефона ВЧ-связи, дождался ответа и попросил:

— Пожалуйста, «Моторку» дайте…

Дожидаясь ответа, он повернулся к капитану и сказал:

— Деревяшкин там в туалете свирепствует…

— Суки, — коротко ответил капитан, вышел в коридор и что было силы закричал — Дневальный!!!

— Але, пожалуйста, «Моторка» , «Розовый «дайте! «Розовый? «Дежурного дай пожалуйста.

Дожидаясь ответа, Олегов размышлял, почему и кто дает позывные частям. Ну, с нашим-то полком понятно — весной аллея через полк действительно розовая от цветов на деревьях…

Чуть прерванный аппаратурой засекречивания, в трубке раздалось:

— Помощник дежурного старший лейтенант Кораблев…

— Слушай, дружище! Большая просьба к тебе, я хотел передачу в Союз отправить! Землячок у меня в вашем полку есть, должен в отпуск ехать! Мишка Олегов, может, знаешь такого?

— Вот неудача, даже неловко говорить, — неуверенно отозвался голос в трубке.

— Да что такое, неужели уехал? — встревожено спросил Олегов.

— Да нет, похуже история…

— Ладно, не тяни, что там такое случилось?

— В общем, он только до Ташкента долетел… А на второй день прямо в городе его сбила машина, белые «Жигули» . Да не просто сбила, какие-то гады сбили, выскочили из машины, увидели, что живой, так еще и добили. Голову аж в котлету превратили…

— Откуда знаешь? — почему-то спокойным голосом спросил Олегов, — Брешут, наверное…

— Брешут?… Наш мужик в Ташкент летал на опознание тела, родных-то еще нет. Он-то все и доложил, из штаба округа звонил. Рассказывал, что ни одного живого места, еле узнал, по ботинкам, наверное он ему на отпуск свои ботинки дал…

Поежась от прохладного осеннего ветерка, спокойно и не оглядываясь, Олегов вышел за ворота комендатуры, где в ожидании скорого вечера грохотала гусеницами БМП-3, готовясь занять позицию на ночь, и побрел через автостоянку к стадиону. Скользнув взглядом по улице, он увидел серебристую «Хонду» , требовательно махнул рукой и вышел прямо на проезжую часть.

— Ты что, сумасшедший? — прошипел зло Маскуд, оглядываясь по сторонам.

— А пошел ты…

— В чем дело, Миша? — требовательно спросил Маскуд.

— Я тебе не Миша.

— Да говори же, в чем дело?!

— Мишу Олегова сбила машина в Ташкенте. Погиб, стало быть, Миша… Вот только кто теперь я?

Маскуд не ответил, он неподвижно смотрел в окно.

— Что ты не отвечаешь? Кто теперь я? Как меня зовут?!

Водитель испуганно обернулся. Маскуд же, казалось, не обратил никакого внимания на крик Олегова. Олегов притих. А ведь я теперь ему не нужен, вдруг подумал он. Остаток дороги до дома Маскуда ехали молча. Молча зашли в дом, молча пили чай, молча не глядели друг на друга, пока Маскуд, наконец, не сказал»

— Ты, конечно, понимаешь, что в Кабуле тебе больше делать нечего?!

— В твоем паршивом Бомбее мне тоже делать нечего.

Маскуд удивленно посмотрел на него:

— А Гаури? Или тебе есть куда лететь?! Я могу тебя отправить в Россию, но только с караваном, не думаю, что ты вместе с ней дойдешь. Разные люди сейчас в горах…

— Гаури ты мне специально подсунул. Ведь так?

— Предположим, так. Но оставаться я тебя не заставлял. Да и какое это имеет сейчас значение? Я тебе больше ничего предлагать не буду. Из Кабула вырваться помогу, а дальше, как знаешь, — равнодушно сказал Макуд и отвернулся к окну, за которым уже сгущались сумерки и зажигались городские огни, а где-то над горизонтом бесшумно скользнула в небо огненная струя трассеров.

Я ему не нужен, еще раз подумал Олегов и сказал: