Валерий Цапков - Шоколадная медаль

Предложение Маскуда, как и предполагал Олегов, оказалось неожиданным. Вот и весь выбор: либо ты с пауками, плетущими паутину, либо ты с мушками и комариками, застревающими в ней, либо с жирными навозными мухами, для которых любая паутина пустяк. Что ж, придется снова полететь с жирными мухами, подумал он.

— Я согласен…

Кивнув головой, Маскуд тряхнул серебряным колокольчиком. Дверь за спиной Олегова открылась, он обернулся и увидел входящего. Его вид поразил больше, чем хитроумные диспозиции Маскуда: в комнату вошел человек в такой же форме, как у Олегова, в форме старшего лейтенанта воздушно-десантных войск. Старший лейтенант подошел к старшему лейтенанту Олегову, пожал руку и сел в пустующее кресло.

— Разве он похож на меня?!

— Не будь так придирчив. Пострижется покороче, чуть подкрасит волосы. К тому же у вас в паспортах не цветные фотографии…

Олегов подавленно молчал. У него вдруг мелькнула мысль, что происходящее вокруг него в последние месяцы — шахматная партия, разыгрываемая Маскудом. Он, Олегов, Гаури, ее дед — лишь шахматные фигуры, которых то передвинут, а то и пожертвуют. Он вспомнил, как в детстве, играя в шахматы с отцом, в безвыходном положении хватал своего гибнущего короля и прятал его под доску, доказывая со слезами потом, что это совсем не проигрыш. Ладно, решил он, еще пару ходов сделаем, но потом обязательно под доску, пора выходить из игры, тут не моя весовая категория.

— Но вы понимаете, что такое дело готовить нужно? Чуть не так шевельнешься на таможне, сразу засекут.

— Мы готовы, — широко улыбнулся старший лейтенант. — У нас очень мало времени. Говори.

Он достал широкий блокнот и шариковую ручку, из тех, что продавались в военторге, мгновенно раскупались и тут же перепродавались афганским солдатам.

— С чего начать?

— Говори все. Что в чемодане у тебя будет, сколько стоит, аэродром, самолет, таможня, о чем говорят в пути…

Олегов откинулся на спинку кресла, вздохнул, улыбнулся:

— О чем говорят в пути? Ладно, строчи… О том, как пойдут в «Заравшан» , это кабак в Ташкенте, и закажут яичницу из десяти яиц, сметаны и молока. Но потом, конечно, шампанского… Никто, конечно, не едет туда, это так, разговоры. А еще о том, сколько надо переплатить за билет до Москвы. А обратно будешь ехать, не забудь привести сала, колбасы, зелени, водки, вместо вина лучше спирт, чаем закрасишь. А то никто мне не поверит, что я из Союза приехал.

«Справка дана старшему лейтенанту Олегову Михаилу Григорьевичу в том, что согласно его личного дела, членами его семьи являются: жена — Олегова Светлана Ивановна и дочь — Олегова Ирина Михайловна…»

— Дружище, а вот этого я не понимаю, — озадаченно произнес Олегов, обнаружив эту справку в документах, которые выдал ему писарь строевой части вместе с синим паспортом.

— Да многие холостяки просят, — охотно ответил улыбчивый сверхсрочник. — С такой справкой на одну дубленку больше можно вывезти. Так я на всех и заготовил заранее, чтоб потом не работать…

— Спасибо за заботу, — усмехнулся он, рассовывая документы по карманам кителя.

— Счастливого пути! — крикнул ему вслед писарь. Олегов, обернувшись, лишь рукой махнул ему в ответ. Оборачиваясь, он заметил и тоскливый взгляд часового на первом посту у полкового знамени.

Парнишка тоже думает, что к вечеру я буду в Союзе, с сочувствием подумал Олегов. А ведь до Цейлона и в самом деле отсюда ближе, чем до Москвы, в конце концов, это мое дело, где провести отпуск.

Давая волю таким озорным мыслям, он хотел отвлечься как от чувства тревоги, так и от боли, которую доставляли ботинки с чужой ноги. Позади были прощания с офицерами роты, «отвальная» выпивка вечером. Дневальный по роте с его чемоданом ждал возле будки дежурного по части.

Глубоко вдохнув свежего утреннего воздуха, Олегов залез в кузов машины. Деревянные сиденья были в пыли, он достал носовой платок, протер для себя место поближе к кабине, бросил платок под ноги, сел. Глянув напоследок в окошко на залитый солнцем полк, безлюдный в этот утренний час, он хлопнул ладонью по кабине, будя дремавших водителя и помощника дежурного по полку.

— Поехали!

Серебристый ангар зала ожидания был уже полон желающих улететь пораньше в Союз с первыми самолетами. Олегов от них невольно заряжался тревожно — радостным настроением, хотя и сознавал, что его путь будет посложней и опасней. Началась регистрация на рейсы, мелькнула шальная мысль о том, что можно было бы плюнуть на все, быстренько зарегистрироваться и улететь…