Валерий Цапков - Шоколадная медаль

— Я позвоню? — сказал Олегов и, не дожидаясь ответа, шагнул за прилавок.

Через десять минут к дукану подъехала старенькая «Тойота» , посланная Маскудом. А еще через десять минут Олегов, закутавшись в одеяло на заднем сиденье, чтобы не привлекать внимания пешеходов и чрезмерно любопытствующих, подъехал к дому Маскуда.

Дома в старом квартале, наверное, выглядели одинаково. Во всяком случае, одинаковыми были ворота — большие, тяжелые, в высокой глухой стене. За воротами — небольшой фруктовый садик, двухэтажный дом, вдоль стены — хозяйственные постройки.

— Рад тебя видеть! — на крыльце стоял, приветливо улыбаясь, сам Маскуд, заслоняя своим телом почти весь дверной проем.

— Где Гаури? Что с ней случилось? Ты за мной послал?

Прежде, чем увидеть Гаури, Олегов хотел все же выяснить, кто послал гонца: она или Маскуд.

— Старик совсем плох, — сокрушенно ответил Маскуд, — вот-вот умрет, пойдем, я провожу тебя.

Он скрылся в сумерках коридора, Олегов с чувством какой-то обреченности пошел за ним. Они вышли на задний двор, где размещалась пристройка для прислуги, и подошли к небольшой каморке с широкими окнами, где, судя по обилию цветочных горшков, садовник зимой выращивал рассаду.

Не дойдя нескольких шагов до каморки, Маскуд остановился, шагнул в сторону и, печально склонив голову, жестом показал Олегову, чтобы тот проходил вперед.

Олегов пригнулся под низким косяком и вошел внутрь. Стены каморки были грубо и ярко расписаны цветами, а пол выложен мозаикой, от этого неподвижное тело старика на низеньком топчане и тихонько всхлипывающая Гаури в черном платье казались не настоящими. Олегов обернулся, Маскуда не было видно, он, вероятно, остался за порогом.

Гаури вздохнула и обернулась, почувствовав осторожное прикосновение к плечу. Она схватила его руку, прижала к лицу и заревела во весь голос. По-русски плачет, невпопад подумал Олегов.

— Ладно, девчонка, немножко поплачь, а потом мы что-нибудь придумаем, — негромко говорил он, поглаживая ее по черным блестящим волосам. Чуть успокоившись, она отпустила руку Олегова и принялась вытирать слезы. Он вышел из каморки, осмотрелся по сторонам и подошел к Маскуду, стоявшему неподалеку.

— Что делать будем? Что с дедом-то случилось?

— В чайхане какие-то бандиты избили. Пьяные, наверное, или обкурились. Два дня назад. Я как узнал, его сюда привез, ведь он когда-то у моего брата работал. Доктора позвал, но тот не помог, сказал, что в животе что-то лопнуло.

— Понятно, так что делать-то будем?

Маскуд пожал плечами и с легким раздражением ответил:

— Честно скажу, я ведь об этом у тебя голова больше должна болеть. Напрасно ты ввязался в это дело, выкупив ее. Она красивая, на хлеб бы себе заработала. А теперь что, она тебя считает своим хозяином, тебе и решать…

— Это и понятно. Проблема вот в чем, я в отпуск собрался. Паспорт с визой уже заказан, отложить никак нельзя.

Маскуд задумчиво кивнул головой, мельком глянул на каморку и сказал:

— Вот что, давай поднимемся и поговорим. Есть вариант, правда, рискованный. Но тебе, как я понял, к риску не привыкать.

Они поднялись в ту самую комнату, в которую когда-то Олегов попал в бессознательном состоянии. Кресла, низенький столик, глухие, во все окно, портьеры, — все было тем же самым.

— Выпьешь? — предупредительно, с ноткой сочувствия, спросил Маскуд и понимающе кивнул головой на отрицательный жест Олегова.

— Как ты понимаешь, у меня есть что предложить тебе…

Олегов молчал, глядя безразлично в угол комнаты. Каким-то образом в его голове одновременно укладывалось как восприятие гладкой речи Маскуда, так и размышления на тему — почему в Союзе электрические розетки на уровне пояса, а в этой комнате почти на уровне пола.

— …Тебе сейчас в Союз никак нельзя. Одна, без тебя, она здесь погибнет. И не в деньгах дело, деньги я бы мог одолжить, да и у тебя кое-что есть. Но девушка без мужчины здесь, в Кабуле, к тому же не коренная, ничем не защищена… И с собой ты ее не сможешь забрать. Ваш порядок я знаю хорошо, если ты не сядешь в тюрьму, хорошо, если ей разрешат как твоей жене уехать с тобой. Но дело в том, что через час, как ты подашь заявление в посольство, тебя отправят в Союз. Буду краток. Лететь тебе в Союз нельзя, не лететь — тоже. Вместо тебя в Союз полетит мой человек, он похож на тебя. Скрывать не стану, у меня накопились дела в Союзе. А ты эти полтора месяца проведешь в Бомбее, это город в Индии, знаешь? Там у меня вилла, почти на берегу океана… Гаури полетит с тобой.