Валерий Цапков - Шоколадная медаль

— Ты не ошибся? — озабоченно спросил мужчина в кепочке.

— По приметам на борту таких аж четверо. Но по паспорту — точно он. — уверенно ответил «летчик» .

— Может быть ты проверил у него документы? — вежливо съехидничал парень в футболке.

— Дурак, беззлобно отозвался «летчик» .

Все трое молча наблюдали, как к старшему лейтенанту подскочили два таксиста, он что-то сказал и махнул рукой, направляясь в сторону желтой «Волги» . Таксист, седоватый узбек лет сорока, предложил было чемодан положить в багажник, но старший лейтенант взял его с собой на заднее сиденье машины.

Такси тронулось с места, взяв направление от Тузеля к центру Ташкента.

— Куда он прет? — недоуменно спросил парень в футболке. Его спутники промолчали, но и их беспокоил вопрос, почему такси, не заезжая в центр, вдруг помчалось на другой конец города. Неожиданно машина затормозила, не доезжая небольшого базарчика у широкой автострады.

— Да он не так прост, — обиженно произнес парень в футболке, глядя, как из такси вышел парень в джинсах и синем батнике. Такси тут же тронулось и через минуту затерялось в потоке машин.

— Заткнись, — ответил ему водитель. — Лучше подумай, почему он без чемодана.

— Очень просто. Продал со всем содержимым. Или за хорошие деньги дал на хранение. Наверное, именно так, ведь там форма. Номер такси я записал, если что, разберемся.

— Не думаю, что это понадобится, — флегматично ответил водитель и сказал крепышу в футболке, — Пошли.

Торговля на вечернем базаре шла к концу, торговцы кое-где уже укладывали в ящики не распроданные за день фрукты и пряности. Старик-кореец, заперев в большой клети арбузы, укладывался рядом на топчане спать.

— Че он туда поперся? — буркнул парень в футболке, глядя, как тот, кто еще полчаса назад был старшим лейтенантом, направился в павильон с надписью «Кук-су» .

— Купи семечек, а я пойду собачатинки отведаю, — мрачно сказал мужчина в кепке.

Он, сидя за неопрятным столиком, наблюдал, как парень, на котором синий батник с желтым орлом на рукаве гляделась естественнее, чем военная форма, из глубокой миски, поданной ему, выплеснул половину воды на заплеванный пол, а вместо нее налил в миску из пузатого графина уксуса, бросил пару ложек толченого перца и принялся с аппетитом есть.

Съев мясо и вермишель из миски, он бросил на стол сотенную купюру. В мгновение ока ее подхватил официант и поднес к кассе. Кассир, толстый и важный, глянул сотенную на просвет, чуть смял ее и кивнул головой, доставая сдачу из ящика кассы и что-то говоря официанту. Тот бегом подбежал к клиенту, выложил сдачу и что-то спросил. Клиент в батнике забрал две самые крупные купюры, остальные отодвинул, что-то отвечая официанту.

Минут через пять из подсобки вышел невысокий щуплый паренек и, не оглядываясь по сторонам, направился к выходу. Клиент в батнике встал и пошел вслед за ним.

— Его вон тот щенок ведет, — беспокойно сказал обладатель кепки своему напарнику, который беспечно лузгал семечки у выхода с рынка.

— Говорил я, что не такой он простой, — снова заладил крепыш.

Они пересекли улицу, пропустив дребезжащий на стыках трамвай и вышли к автобусной остановке. Белые «Жигули» с «летчиком» за рулем ехали в ста метрах сзади.

— Черт, этого нам только не хватало! — выругался мужчина в пиджаке, увидев, как вдруг худенький парнишка, а следом и тот, кого они преследовали, заскочили в обшарпанный пригородный автобус, готовый вот-вот отойти. На табличке было написано «Ташкент — Янгибазар» .

— А у меня нет денег на автобус, — ухмыльнулся крепыш.

— Я тебе одолжу! Побыстрее! — негромко, но зло рявкнул напарник.

… Автобус дребезжал и сотрясался на ухабах и выбоинах. Окна были то ли открыты, то ли выбиты, пол был завален шелухой от семечек. Впереди кто-то курил, пытаясь стряхивать пепел в окно. Прохладный ветерок разносил пепел по всему салону, забитому пассажирами, узлами и тюками.

В Янгибазар они прибыли, когда сумерки уже сгустились. На крыше трехэтажного здания сквозь сетку ветвей светилась неоновая надпись: «Вода — это жизнь!»

— А жизнь — это вода, — прокомментировал лозунг крепыш, поигрывая плечами и разминая мышцы.

— Да заткнись ты, — отозвался напарник, озабоченный тем, что их машины не видно, а преследуемые уходят все дальше от автобусной остановки в темноту.

— Туда! — коротко приказал он, указывая в сторону темного сквера за домом культуры, где пока еще виднелись удаляющиеся силуэты.